БРЕКСИТ: «УХО...

БРЕКСИТ: «УХОДЯ – УХОДИ!»

36
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

Лидеры государств и правительств Евросоюза проявили удивительное единство, собравшись на саммит, посвященный выходу Великобритании из ЕС. Для принятия общей стратегии переговоров им понадобилось всего лишь около 15 минут – пожалуй, этот саммит оказался самым коротким за всю историю существования Сообщества. При этом британские представители, несмотря на то, что Соединенное королевство по-прежнему остается членом Евросоюза, в Брюссель приглашены не были.

О том, что британцы не примут участие в саммите, отдельно сообщила канцлер Германии Ангела Меркель еще накануне: по ее словам, невзирая на то, что официально ЕС по-прежнему насчитывает 28 членов, в брюссельской встрече примут участие лишь 27 из них. Великобритания рассматривается, уже не как член Сообщества в данном случае, а всего лишь, как партнер по переговорам.

Возможно, именно по этой причине саммит и не затянулся надолго: подобного темпа работы и скорости принятия решений в Европе еще не видали. Был представлен текст документа, определяющего европейскую стратегию на переговорах о брексите, собравшиеся поаплодировали, проголосовали – и все. «Вся процедура заняла меньше 15 минут, – отметила госпожа канцлер ФРГ, – а кое-кто утверждал даже, что, собственно, рабочая часть заняла меньше минуты – абсолютный рекорд всех саммитов. Никто ни о чем не спорил, 27 членов ЕС продемонстрировали абсолютное единство».

Утром – брексит, вечером – все остальное

Каково же содержание девятистраничного документа, одобренного в Брюсселе столь быстро? Как, по мнению европейцев, должна пройти процедура «развода» Британии с Европой? В первую очередь – очень жестко, без малейшей оглядки на британские «особые пожелания» – такие, например, как начало параллельных переговоров о времени после выхода. Президент Евросовета Дональд Туск очень четко определил: первая фаза переговоров будет заключаться в обсуждении всего лишь трех тем и не больше. «Прежде, чем говорить о будущих отношениях, нам следует внести достаточную ясность в вопросы прав граждан, финансов и границ в Ирландии».

Возникает, правда, вопрос: а кто определит степень этой «достаточности»? И в данном случае, по мнению Туска, у Европы имеется вполне четкое представление: «Ясность наступить тогда и только тогда, когда лидеры всех 27 стран и правительств Евросоюза единогласно решат, что она наступила» – то есть, это единогласие должно быть достигнуто уже без учета мнения Лондона.

В июне, после того, как в Соединенном королевстве пройдут внеочередные парламентские выборы, переговоры должны стартовать. До осени первая их фаза может завершиться – по крайней мене, такую надежду высказывает Ангела Меркель. Получит ли после этого Лондон обещанный счет размером в 60 млрд. евро – неизвестно, по крайней мере, официально никакие цифры не назывались.

В то же время, уже сейчас понятно, что из Лондона уедут, по крайней мере, две европейские службы: европейское Управление банковского надзора и Управление по регулированию лицензированием лекарственных препаратов. Приютить их у себя уже сейчас вызвались немцы – соответственно, Бонн и Франкфурт-на-Майне. Впрочем, окончательное решение по этому поводу также ожидается лишь в июне – к старту переговоров.

Ирландия и все-все-все

Впрочем, для британского правительства вопрос еврочиновничьей эмиграции – дело десятое. Саммит ЕС по брекситу принес ему гораздо более серьезную и, похоже, совершенно неожиданную проблему. Лидер ирландского кабинета министров Энда Кенни с большим удовольствием сообщил: европейцы признали необходимость сохранения мирного процесса в Северной Ирландии, а также предотвращение возникновения «жесткой» границей между двумя частями Зеленого острова после выхода Британии из Евросоюза абсолютным приоритетом. И это еще не все: «Если когда-нибудь Ирландии и Северной Ирландии суждено воссоединиться демократическим путем, то в этом случае автоматическое вступление Северной Ирландии в ЕС гарантировано, – похвастался Кенни, – этот юридический принцип был принят единогласно».

Правда, для подобного воссоединения северные ирландцы должны будут провести соответствующий референдум, для которого в данный момент нет ни малейших оснований – это признают и сами ирландцы. Тем не менее, сигнал в сторону Лондона совершенно ясен: Евросоюз открывает двери, по крайней мере, для одной части Соединенного Королевства, в которой против брексита проголосовало большинство граждан. Этот сигнал одновременно получили и шотландцы, которые намерены провести у себя повторный референдум об отделении теперь уже от Британии.

Что же касается руководительницы кабинета министров Ее Величества, Терезы Мэй, то она, хотела бы в первую очередь обсудить иную проблему: а именно – правовой статус 3,2 миллионов граждан ЕС, проживающих в Великобритании, а также 1,2 миллионов британцев, живущих в странах Евросоюза. Всем им должно быть гарантировано право на проживание и на работу. Кроме того, по ее словам, следует поговорить о «финансовом соглашении» по обязательствам, взятым Великобританией на себя в качестве члена ЕС. Что касается Северной Ирландии – этот вопрос, по ее мнению может и подождать.

Обвинения в том, что она «слишком много хочет», Тереза Мэй отметает: «Я не живу в другой Галактике, – подчеркнула она в интервью телекомпании BBC, – я бы вообще предпочла не заключать никакого соглашения о выходе, чем заключать плохое».

EU first!

Впрочем, мнение леди Мэй лидеры Европы, похоже, решили не учитывать. Вместо этого они продемонстрировали, что британское правительство должно привыкнуть, что у остальных 27 стран Евросоюза имеются собственные интересы, которые они намерены продвигать. Британия не может более рассчитывать на постоянные уступки – обхаживали британцев, пока они были членами клуба. Теперь они решили положить свой членский билет на стол – а значит, больше не свои. Иллюзии развеялись.

На самом деле, жалобы Терезы Мей на то, что Европа-де сговорилась против Британии, немого смешны. Британия пытается отстоять свои интересы, европейцы – свои, только теперь получается, что британцы – одни, а с другой стороны стола переговоров – 27 партнеров, придерживающихся единой стратегии. В подобной ситуации у этих самых 27 гораздо больше шансов «продавить» свою повестку дня: сначала – «развод», потом – счета, и только потом – новые соглашения.

И основная причина заключается даже не в том, что Тереза Мэй оказалась в одиночестве против двадцати семи европейских лидеров. Просто так уж получилось, что у европейцев – гораздо лучшие «карты». Британии гораздо более необходимы хорошие отношения с Евросоюзом, чем наоборот. Если британцы заупрямятся – европейцы могут позволить себе подождать. Потому что выход из ЕС теперь запрограммирован автоматически: с истечением срока (до 29 марта 2019 года) Британия оказывается вне Евросоюза, с соглашением или без него. Продление срока выхода может быть принято европейскими лидерами лишь единогласно: достаточно одному заупрямиться – и ничего не будет продлено. Не слишком хорошие исходные позиции для британской делегации.

Единственным рычагом давления, остающимся в руках Лондона, является вариант «жесткого брексита». То есть – они просто уходят, не заботясь ни о каких счетах и соглашениях. ЕС не может их ни к чему принуждать. Конечно, в этом случае отношения между взбунтовавшимися островами и остальным континентом окажутся испорченными на годы, если не на десятилетия, вперед. Европейцы, живущие в Великобритании, и британцы, живущие в Европе, станут своего рода залогом в «брексит-рулетке». Так что следует ожидать, что обе стороны, выставляющие сейчас максимальные требования, в конце концов, придут к некоему типично европейскому компромиссу: «не слишком хорошо, но и не так уж плохо». Интересы придут в равновесие, британцы что-то заплатят, европейцы допустят их на свой рынок и сохранят политическое сотрудничество… А Британия получит статус, схожий со статусом Норвегии или Швейцарии.

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ