НИКАКИХ РАЗГО...

НИКАКИХ РАЗГОВОРОВ ПРО ЭРДОГАНА

66
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

«Отныне – никаких кебабов!». Приведенная реплика звучит в сегодняшней Германии из уст не вегетарианцев. Она – политического, а не гастрономического толка.

Кебаб как политический флюгер

Германия – страна, где жареное мясо в виде традиционных колбасок и сосисок, а также турецкого денера (обжаренных 4-килограммовых пластов мяса на стальном пруте, в восточном стиле) в большой чести.

Но нынче немцы поставлены перед сложным вопросом, а именно – каковы твои предпочтения? Ты за Эрдогана с его неограниченными полномочиями, что сделает страну новой Османской империей, или за демократию на основе западных ценностей, за которую сто лет назад ратовал отец нации Ататюрк.

Сегодня именно денер или шашлык-кебаб определяют политические пристрастия, и обозначает разочарование немецкого обывателя, который пребывает в шоке от результатов референдума, инициированного Эрдоганом.

Казалось бы, какое немцам дело до внутренних проблем Турции, пусть себе живут на Босфоре согласно собственным представлениям о демократии. Но, если учесть, что часть голосовавших (а именно 1,5 млн. из 3,5 турок в ФРГ) своей второй родиной считают Германию и основная доля электората – второе и третье поколение, следом за первым (гастарбайтерами), то общество в ФРГ оказывается весьма подверженным турецкому влиянию.

«Немцы нам задолжали»

Начиная с 30 октября 1961 года, когда Германия и Турция подписали договор о трудовых мигрантах, шел процесс врастания в немецкую реальность вчерашних инженеров, врачей, сельских тружеников, вставших к станкам и пришедших на строительные площадки. Поначалу речь не шла о том, чтобы гастарбайтеры остались в ФРГ навсегда. Однако сегодня жители страны с турецкими корнями, по словам Ангелы Меркель, стали частью немецкого общества.

Но стать этой частью можно лишь при одном условии – вначале овладеть немецким языком. Такая же задача ставится и перед турками, желающими переехать в ФРГ по линии воссоединения семей.

Это, казалось бы, очевидно, и, по идее, сомнений вызывать не должно. Между тем Реджеп Тайип Эрдоган, прибывший в ноябре 2011-го в Берлин на торжества, посвященные юбилею договора о трудовых мигрантах, заявил, что считает обязанность знать немецкий язык нарушением прав человека.

Почему? Потому что, по его мнению, роль турок в Германии особая, и Берлин недостаточно оценивает их заслуги перед страной. К тому же, подчеркивал Эрдоган, трудная проблема поставлена перед детьми и внуками турецких мигрантов, родившимися в ФРГ: по достижении 23-летнего возраста они должны решить, гражданами какой страны они хотят быть – Германии или Турции.

Многие из потомков гастарбайтеров, во-первых, стали обладателями двойного гражданства и, во-вторых, как бы получили благословение Эрдогана: вы, ребята, тут особо не напрягайтесь с освоением языка и взятием карьерных высот. Думать, дескать, надо о благе турецкого клана в Германии и на исторической родине, жить менталитетом и ценностями предков. Ваши дедушки-отцы уже и так постарались для немцев, став основным ресурсом для достижения экономического чуда. Да приплюсуйте еще 70 тысяч турецких предприятий в Германии, где создано 350 тысяч рабочих мест, в том числе и для коренных немцев. Теперь, мол, пусть Германия на нас поработает.

Разумеется, призыв был услышан и подхвачен. Если в 2011 году лишь каждый шестой турок оканчивал полный курс школы, то теперь лишь каждый восьмой. Юные граждане ФРГ турецкого происхождения лишены мотивации. К чему школа, а тем более, гимназия с перспективой поступления в вуз, если главное для турецкой девушки – успеть до 18 лет выйти замуж и нарожать детей, а для юноши – получить базовое начальное образование, чтобы обзавестись забегаловкой, парикмахерской, магазинчиком по продаже ширпотреба, чтобы содержать стремительно прирастающую семью…

Вот и весь расклад. Немецкие социологи вывели формулу: «Чем выше уровень образования, тем меньше проблем с интеграцией». Поскольку турки жили, как и прежде, своим замкнутым кругом, образуя турецкие гетто, об успехах в интеграции можно было только догадываться.

Чужие соседи

Большая часть немцев и турок в ФРГ, будучи в едином европейском территориально-культурном пространстве, остаются на протяжении полувека чужими соседями.

Тема исламской иммиграции в Германии становится и объектом художественного изучения. В этом ряду повесть «Чужая невеста» стоит особо: она получила престижный литературный приз имени юных антифашистов Ханса и Софии Шолль (Geschwister-Scholl-Preis). Автор книги – немка турецкого происхождения социолог Некла Келек.

Келек, анализируя структуры параллельного исламского общества, сложившегося в ФРГ, пришла к выводу: за фасадами турецких домов в Германии вызревает огромный потенциал насилия.

Мир, где оказались многие ее соплеменники, писательница называет «островом беззакония». Основную вину за неудавшуюся интеграцию исследователь возлагает на самих иммигрантов. «Нам, мусульманам, добровольно упрятавшим себя в гетто параллельного общества, следует приложить бездну усилий, чтобы выбраться из его мрака на дневной свет и стать полноценными членами общества, в котором мы намерены провести свою жизнь», – говорит писательница.

Сказки и ария

Власти Германии убаюкивали общество сказками о том, как же здорово они придумали – мультикультурное общество в ФРГ!.. Казалось, еще чуть-чуть, Турция выполнит все условия ЕС, и станет членом евросообщества и вплетет свой голос в исполнение официального гимна Евросоюза:

«Ты сближаешь без усилья

Всех разрозненных враждой,

Там, где ты раскинешь крылья,

Люди – братья меж собой».

Но у Эрдогана была своя партия. Он вознамерился реанимировать Османскую империю, чтобы доказать: вот кто лидер исламского мира – Анкара. Она станет моделью для тех же стран «арабской весны», включая ближайших соседей, а заодно и ключом для Европы в мир Востока. Поэтому те 36 условий для вступления в ЕС, которые разработал Брюссель, – не для Турции, ей и 12 условий хватит за глаза. К тому же, если иметь в виду турок, живущих в Германии, они уже и так фактически члены Евросоюза и, находясь в немецком обществе, участвуют в межконфессиональном диалоге.

Внешне все вроде бы верно. Однако в этот диалог включены представители лишь небольшой части мусульманского населения. В ФРГ, к примеру, исламские организации объединяют лишь 16-20% живущих в стране мусульман. А это более чем на 70% – турки. Но ни окормляющие их имамы, ни представители силовых структур страны не способны достоверно сказать, чем заняты в созданных на территории Германии добровольных гетто остальные 80%. Вряд ли в кругу семьи немецкие турки разглагольствуют о демократии… Не говоря уже о родне в Турции.

Мнения экспертов

Турецкий политолог Мустафа Акел много лет отслеживает провокационную риторику Эрдогана. Ситуация разворачивается на моих глазах, указывает он, и ни о какой демократии в Турции нет речи. «Нам нужна новая Конституция, которая предусматривает широкий спектр мнений. Вместо этого всю свою энергию Эрдоган направляет на то, чтобы создать однопартийную президентскую систему». В этом состояли основные опасения жителей страны, которые боятся подобных преобразований. И, к сожалению, состоявшийся в апреле референдум эти опасения подтверждает.

Стамбульский политолог Юксель Таскин из Университета Мармара, задействованный в программах Венского института по международному диалогу и сотрудничеству, считает, что Эрдоган далек от демократических норм, поскольку бесцеремонно манипулирует настроениями граждан Турции, а также граждан Германии турецкого происхождения. Он попеременно стращает их угрозами со стороны то последователей Курдской рабочей партии, то радикалов, исповедующих политический ислам. В актуальной ситуации Анкара решила сыграть еще одной козырной картой. Ею оказалась проблема сирийских беженцев.

Германия в роли турецкой провинции

Референдум показал любопытный разброс мнений, а любопытен он особенностями географических реалий.

Все крупные города Турции – Анкара, Стамбул и Измир – фактически ответили «нет» новациям Эрдогана. Чем дальше от этих центров, тем громче турки оказались склонными к «да». Более 63% проголосовавших в Германии турецких граждан, высказались за предложенные Эрдоганом поправки в конституцию. В абсолютном выражении это около 450 тысяч человек. Эти цифры должны заставить ФРГ пробудиться ото сна, считает главный редактор «Немецкой волны» Инес Поль.

Это означает, что в плане предпочтений турецкого электората в ФРГ Германия оказалась наравне с Антальей. Да-да, Бонн теперь в подобном аспекте – глухая турецкая деревня. А в сон погрузила Германию правящая коалиция во главе с Ангелой Меркель.

Все удивляются

Несколько лет назад на одной из пресс-конференции она неподдельным удивлением отреагировала на реплику журналиста о том, что Германия вела в Афганистане боевые действия. Дескать, как это, почему никто не доложил ей, что бундесвер участвует в войне с талибами.

Сегодня она с удивлением узнает, что Германия – страна мигрантов, поскольку, как ей объясняют, сама же провозгласила политику открытых дверей, в которые только в 2015 году вломились около 900 тысяч беженцев – с отсутствующими документами и не очень понятными стратегическими целями.

Политические и общественные деятели, убаюканные бодрыми рапортами и складными речами железной немецкой леди, еще не готовы признать: несмотря на определенные сдвиги интеграции в последние годы, очевидно, упущено самое главное. Почти полмиллиона турок, с младенчества живущих в ФРГ в условиях демократии, решительно поддерживают человека, который сажает оппозицию и честных журналистов в тюрьму, а самых непокорных готов подвергнуть смертной казни.

Возвращение виселицы в реалии современной Турции – мощный удар по сознанию немцев, которые за полвека привыкли видеть в соседях-турках единомышленников.

Немцы по-новому увидели турок. Те боятся обсуждать с сослуживцами, с одноклассниками, с единоверцами тему референдума. Сказать что-то критическое нельзя: тут же донесут главе общины, который работает в связке с имамом – посланником Анкары и турецких спецслужб, отслеживающих явных и мнимых противников Эрдогана. К тому же существует твердая консервативная позиция турецкой общины и семьи, интересы и жизнь родственников в Турции. Тут и предателем интересов турецкого народа прослыть можно.

Может, немецкие турки считают свое сегодняшнее положение унизительным, но прячут свои эмоции подальше. Поэтому о ситуации в турецком сообществе можно только догадываться. Внешне же все обстоит так, как хотелось бы Анкаре: живущие здесь сторонники Эрдогана, пользуясь достижениями европейской демократии, вполне допускают убийства ради защиты чести и детские браки, не считая это преступлениями. Поэтому и смертная казнь, которую намерен ввести Эрдоган, их особо не удивляет.

Что же касается немцев, то они, считая себя не вправе вторгаться в малопонятную логику действий турецких сограждан, протестовать пока могут единственным образом: отныне – никаких кебабов.

Обходя за версту полюбившиеся им турецкие забегаловки и бросая вожделенные взгляды на гигантские шампуры с шипящим мясом. Быстрее домой, вытащить из подвала грильницу и выложить на решетку замаринованные куски индюшатины. Через десять-пятнадцать минут все будет готово. И, главное, никаких разговоров про Эрдогана, про референдум и про братство народов. Нет ничего, что отбивает аппетит.

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ