КУРЯЩИЕ ХАСИД...

КУРЯЩИЕ ХАСИДЫ

22
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

Оказывается, самая обыденная вещь, которая принадлежала выдающемуся раввину или хасидскому цадику, может быть продана за десятки, а то и сотни тысяч долларов.

К примеру, обрамленная серебром фарфоровая трубка длиной в 12.5 см, которую курил «Йегуди а-кадош» рабби Яаков-Ицхак из Пшисха (1766-1814) выставлена на продажу за $500 000, но за трубку самого Бааль Шем-Това или рабби Нахмана из Бреслава, разумеется, запросили бы в несколько раз больше.

Обычная шкатулка для табака из дерева длиной 8 см и шириной 4.5 см, украшенная самыми обычными камушками, была выставлена на аукцион по стартовой цене в $10 000, а ушла за $30 000 – только потому, что в свое время принадлежала адмору (главе хасидского двора; слово представляет собой аббревиатуру слов «Адонейну, морейну, рабейну» – «господин наш, учитель наш, раввин наш») рабби Аврааму из Парисова.

Поношенная бекеша, которую в свое время носил адмор из Цанза (Новы-Сочны) ушла с молотка за $10 000 – вдвое больше стартовой цены.

Тряпочка размерами 2.0 на 1.5 см, бывшая в свое время частью халата самого основоположника хасидизма Бааль Шем-Това была продана за $15 000 долларов (стартовая цена – $10 000).

Таким образом, рынок вещей, некогда принадлежавших выдающимся личностям в истории иудаизма, не менее развит и не менее дорог, чем любой другой рынок антиквариата и произведений искусства. И в то же время он остается до сих пор сокрытым даже для широкой еврейской публики.

Особенностью этого рынка является то, что реальная ценность вещи с точки зрения искусствоведов, историков и других специалистов, не играет на нем никакой роли – решающее значение имеет то, кому именно эта вещь принадлежала в прошлом и, возможно, связанная с ней легенда.

Дело в том, что последователей тех и или иных течений в хасидизме считается, что каждое действие глав хасидских дворов – выдающихся цадиков и адморов, титул которых передается по наследству, исполнено особой святости и наполнено неким мистическим смыслом. Эта святость переходит на принадлежащие им вещи и сохраняется и после их смерти. Появление такой реликвии приносит в дом особое благословение Свыше, но прикасаться к ней можно только предварительно окунувшись в микве (ритуальном бассейне).

Как уже понял читатель, под понятие «святой вещи» может попасть, что угодно, даже носовой платок, но особым спросом у ценителей такого рода артефактов пользуются трубки великих раввинов. Обычай курить трубку («люльку») был заведен Бааль Шем Товом (Бештом), но видимо, он курил просто в силу привычки к курению. Однако в хасидских кругах утвердилось мнение, что во время курения трубки Бешту открывались величайшие тайны мироздания, а также с ее помощью он мог творить чудеса. В связи с этим многие адморы следующих поколений уже курили трубку с сакральными целями – и это и определяет их святость.

Аукцион, на котором были выставлены некоторые из таких артефактов, прошел в минувшем мае в Иерусалиме, но следует отметить, что такие аукционы – большая редкость.

Рынок «святых еврейских артефактов» вообще невелик, так как, как правило, подобные реликвии хранятся в еврейских семьях из поколения в поколение и крайне редко выставляются на продажу. Но именно поэтому на них с такой страстью охотятся антиквары, специализирующиеся на иудаике.

Обычно к антикварам попадают в руки вещи, которые решили продать те наследники адморов, которые стали вести светский образ жизни, и для которых эти вещи утратили свою сверхценность.

Например, один из иерусалимских антикваров рассказал автору этих строк, как недавно некий светский еврей принес ему на оценку книги, изданные порядка 150-200 лет назад.

«Сами книги столетней и даже двухсотлетней давности стоят недорого, – пояснил этот антиквар, – порядка нескольких десятков долларов, редко когда цена переваливает за $100-200. Но в одной из этих книг я обнаружил надпись, свидетельствующую о том, что она принадлежала рабби Авраама-Иегошуа Шешелю из Апты, прозванному по названию своего главного сочинения «Оэв Исраэль». В результате я оценил книгу в $20 000, а тот продал за $50 000. Я думаю, многие люди даже не подозревают, какие ценности они порой выкидывают в мусорный ящик или отдают за бесценок».

Но появление на рынке некого артефакта еще не значит, что он будет быстро продан. Для начала тщательно проверяется его подлинность, а для этого устанавливается вся история вещи с момента смерти цадика и то, что она передавалась законным путем. Если, к примеру, вещь на каком-то этапе ее существования была украдена или присвоена незаконно, она теряет всю свою святость и силу. Помните фильм «31 июня»: «Брошь великого Мерлина может быть только передана по наследству или подарена! Так подарите же, подарите мне ее!». Но в нашем случае еще и продана.

В качестве покупателей, готовых заплатить за эти святыни огромные деньги, понятное дело, выступают обычно ультраортодоксы из того или иного хасидского течения. При этом максимальную цену, понятно, готовы заплатить хасиды того самого двора, который возглавлял первый владелец вещи.

Что касается ультраортодоксов, относящихся к литовскому течению в иудаизме, то они убеждены, что святость на вещи даже самого великого праведника не распространяется, и вся эта погоня за реликвиями – не что иное, как язычество, нечто родственное преклонению перед святыми мощами, иконами или распятиями у христиан.

Разумеется, в данном вопросе каждый имеет право на свою точку зрения.

Но что самое любопытное: большинство еврейских антикваров, торгующих подобными артефактами как раз принадлежат именно к литвацкому, или если угодно, литовскому направлению в иудаизме.

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ