ЕВРОПА ВТОРОЙ...

ЕВРОПА ВТОРОЙ СВЕЖЕСТИ

31
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

Насколько правомерно подобное выражение по отношению к жителям экс-советской Прибалтики? С одной стороны, такая сортировка оскорбительна. Но ведь сами латыши, литовцы, эстонцы голосуют ногами за Европу «первого сорта», без малейшего сожаления оставляя милую родину и селясь в чужих пределах.

Портрет идеальной и не очень идеальной Европы

Европа, несмотря на наименование ЕС, предполагающее некое единообразие политического сообщества в 500 млн. человек, настолько многолика, что несколько лет назад барон Энтони Гидденс – один из самых цитируемых в мире социологов – придумал рецепт идеальной Европы. Выглядит он так: финские технологии, немецкая производительность, шведский эгалитаризм, датский уровень занятости населения, ирландский уровень экономического роста, французская медицина, люксембургский уровень дохода на душу населения, норвежское образование, британский космополитизм, кипрская погода.

Говорят, что он забыл про итальянскую гениальность. И еще пару-тройку менее лестных знаковых определений для других стран: греческие ничем не подтвержденные амбиции, болгарский комплекс неудачников, испанское сочетание жизнелюбия и непредсказуемости. Казалось бы, подобные черты вовсе не говорят об идеальных качествах, а как раз об обратном. Но это те исключения, которые подтверждают правило, которое гласит: «Европа – перспективный политический проект».

Европа без границ строит разделительные заборы, пытаясь защититься от проблем, вместо того, чтобы, переосмыслив реальность, выстроить новую концепцию совместного жития. ЕС переживает тяжелейший кризис в своей истории. Это и усиление правого политического сектора, и волна мигрантов, и сепаратистские настроения, которые ясно обозначены выходом Великобритании из ЕС и каталонскими событиями.

В этом ряду расположено нарастающее экс-советско-прибалтийское ощущение европейских задворков. Этому способствует кошмарная экономическая ситуация.

Символы Запада

Во времена СССР жителей северо-западного региона страны называли прибалтами. Ввиду их очевидного соседства со Скандинавией их воспринимали почти как обитателей Запада. Считалось, что жить там намного престижней, чем в Москве. Даже в бытовом плане: люди культурней и сдержанней.

Обилие уютных старинных улочек, особая мода, концерты органной музыки, хоровое пение на Праздниках песни, не говоря уже о технической составляющей (мопед «Рига», магнитола «Рига-101», телефоны ВЭФ, микроавтобус РАФ) и неизменных сувенирах (баночка шпротов и Рижский Бальзам) говорили о продвинутости региона по сравнению с остальной частью державы. Командировка в этот регион означала без пяти минут путешествие за кордон.

Однако на вопрос, какие они, прибалты, никто толком ответить не мог. Включая их самих. Примечательно, что до сих пор эксперты теряются в вариациях и не способны сформулировать, к примеру, понятие «латышскость». Понятно, что это особое мировоззрение, исходящее из языка, культуры и воспитания. Но в чем оно конкретно состоит, ответить проблематично.

С одной стороны, это часть той самой продвинутой Европы, о которой мы помним с советских времен. Но при этом, став частью Евросоюза, Латвия не позволяет возглавить вузы Латвии мировым авторитетам, не владеющим госязыком. В стране куча социальных проблем, которые отодвигаются на второй план наличием массы бесперспективных дискуссий на тему «Может ли русский или представитель других нацменьшинств стать латышом?».

Сохраняется уважение к латышскому языку. Однако на нем публикуется все меньше научных работ, предпочтение отдается английскому и немецкому. Возник резкий спрос на идентичность и латышскую символику, но при этом латыши хотят воспринимать себя частью европейского и глобального мира, прослыть современными. Так что же лучше, шторы или открытость?

Латвия для латышей или Латвий без латышей?

На другой вопрос, что же предпочтительней, перестраивать с помощью программ отныне родного ЕС собственную экономику или, не дожидаясь новой перестройки, махнуть в Старый Свет и пожить по-человечески, десятки тысяч латышей ответили сбором чемоданов.

Люди больше не хотят ждать светлого будущего. Они хотят жить в нем сейчас.

Вступление Латвии в ЕС стало спусковым крючком эмиграции. В 2004 году страну покинули 15 тыс. человек, в 2005 – 11 тыс., в 2010 – 36 тыс., в 2015 – 20 тыс., в 2016 – 19 тыс. На работу в другие страны ЕС выехало 300-350 тыс. человек. Поскольку уезжают в основном молодые, через 5-6 лет Латвия столкнется с нехваткой квалифицированных специалистов, ростом доли пожилых людей в структуре населения и необходимостью привлекать все больше иммигрантов. Причина в оплате труда. Люди пользуются возможностью беспрепятственно уехать туда, где зарплата в 3-4 раза выше.

Латвия, как и соседняя Литва (ее с 2005 года покинуло более полумиллиона её граждан, а если вести счет с 1990 – 721 тыс.), из экс-советских лидеров по качеству жизни превратились в проблемные регионы Европы, теряя человеческий ресурс. Разумеется, часть эмигрантов, отучившись, получив европейскую квалификацию, обретя передовой опыт ведения бизнеса, возвращается на родину. Но их горячий энтузиазм преобразователей родных пенатов пока не слишком заметен в хозяйственной жизни. Возвращение соотечественников на родину остается для Латвии острой проблемой. В 2013 году 10% всех латвийцев появилось на свет в Англии. Поскольку люди продолжают покупать билет в один конец, вероятно, что через 5 лет каждый шестой латвиец будет рождаться на чужбине.

От подобной невостребованности может родиться только разочарование и обостренное ощущение второсортности.

Островком относительного благополучия в регионе остается Эстония: сейчас в страну больше приезжает людей, чем покидают ее. К тому же она принимает иммигрантов – только в 2016 их прибыло почти 15 тыс. Причем, с каждым годом их потребуется все больше. В основе приезжего люда – жители Украины, России и Белоруссии.

Возвращаясь к Латвии, можно отметить: в стране, которая много лет последовательно сопротивлялась диктату Кремля, все чаще прибегают к сравнению с советским периодом. За последние 25 лет Латвия потеряла 700 тыс. человек, более четверти жителей. В 2016 году случился демографический антирекорд: впервые с 1954 года количество жителей Латвии упало ниже отметки в 2 млн. человек. Страна задумалась (в очередной раз) о демографической реформе наподобие той, что Эстония провела еще 10 лет назад. На рост численности населения не надеется никто. Ждут катастрофы. При сохранении нынешней демографической динамики за 30 лет (1990–2020) Латвия лишится почти 45% населения!

Угнетает прибалтов любое сравнение со Старым Светом. К примеру, с Германией, страной с сильнейшей в Европе и мире экономикой. В ФРГ ситуация выглядит не столь катастрофично из-за демографии: известно, что рождаемость там – одна из худших в ЕС. В этом аспекте Германия не очень уж далеко ушла от Латвии: в 2016 году в каждой латвийской семье в среднем росло 1,5 ребенка.

Но ФРГ имеет колоссальный запас прочности, который позволит ей решить проблему. А в Латвии – растущий уровень бедности, низкое государственное социальное пособие. А откуда оно возьмется, достойное соцпособие, если каждый год число работоспособных уменьшается на 1,5%! В ряде городов Латвии один работающий содержит двух неработающих.

Вторая свежесть осетрины

Эксперты приходят к выводу: одни и те же продовольственные продукты, даже косметика и бытовая химия в Латвии и Западной Европе отличаются. Касается ли дело кофе или стирального порошка – эти товары в Риге худшего качества, чем, к примеру, в Германии или Швеции.

Если ранее это только предполагалось, то сегодня говорят открыто, основываясь на результатах исследований экспертов из Словакии. Они купили одни и те же товары в сетях магазинов в Словакии и Австрии и провели лабораторные анализы, которые выявили существенную разницу по составу и качеству. То есть крупные концерны-производители при изготовлении продукции считают, что для жителей Восточной Европы не обязательно придерживаться стандартов, пусть, мол, довольствуются уже тем, что они есть на прилавке.

Жителей Латвии может отчасти утешать тот факт, что на Украине те же кофе или стиральный порошок вовсе никчемные. Но если существование Европы «второго сорта» уже доказано научными методами, радости прибалтам мало.

Трудно сказать, что в такого рода сообщениях – правда, а что – фейк. Но очень похоже, что иным информаторам мнится заговор европейского «большого ядра» в лице ФРГ, Бельгии, Франции, Италии, Люксембурга, Нидерландов. Весьма сложно поверить, что по указу властей этих стран концерны с солидной репутацией станут намеренно выпускать низкосортный товар. Что делать? Покупать свое, поддерживать отечественного производителя. Если он не производит кофе и стиральный порошок, отказаться от них. Перейти на чай и мыло. Призыв в путинском стиле.

Деление на «избранных» и «остальных» рождается по давно известной причине – зависть.

Сами посудите. Ничем вроде бы особо не примечательное государство Люксембург производит внутренний валовой продукт в расчете на одного жителя на сумму $104 тыс., а Латвия – $25 тыс. При этом на оборону Люксембург тратит всего лишь 0,4% своего ВВП, в 4 раза меньше, чем Латвия (1,5% ВВП).

Несчастная Латвия борется с бегством от налогов и ограничивает предоставление платных видов на жительство, Италия только что объявила о статусе налогового оазиса и о выдаче Шенгенской визы каждому, кто инвестирует в государство 1 млн. евро. К слову сказать, так действует не только Италия, но и многие другие страны Европы, фактически сделавшие процедуру гражданства коммерческим соглашением. Может быть, не очень честно по отношению к остальным шенгенцам, зато открыто и прозрачно, к тому же поддержано парламентами этих стран, поскольку означает солидные поступления в бюджет. Вообще, каждый зарабатывает как может: существуют национальные интересы.

Напомним известный сюжет:

Осетрину прислали второй свежести, – сообщил буфетчик.

– Голубчик, это вздор!

– Чего вздор?

– Вторая свежесть – вот что вздор! Свежесть бывает только одна – первая, она же последняя. А если осетрина второй свежести, то это означает, что она тухлая!

Это из «Мастера и Маргариты». Простой гастрономический определитель сегодня применим к Латвии, которая, имея в лице Брюсселя мощную поддержку, все еще не решается применить в стране ряд эффективных мер, позволяющей ей стать европейским продуктом первой свежести.

Латвийский ступор должен смениться латвийской уверенностью. Как знать, может быть, именно ею сможет прославиться страна в новом перечне от Энтони Гидденса.

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ