САДАТ В ИЗРАИ...

САДАТ В ИЗРАИЛЕ

88
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

40 лет назад в аэропорту им. Бен-Гуриона было не протолкнуться в буквальном смысле слова. Мой старый знакомый, ветеран израильской журналистики Йосеф Кац, стоявший в тот день в трехтысячной толпе таких же журналистов, как и он, любил вспоминать, как переругивался с постоянно наступавшим ему на ногу англичанином, отпихивал локтем какого-то француза позади себя, норовившего устроить объектив своего “Никона” у него на плече. И как он сам тоже кого-то толкал и кому-то наступал на ноги…

Боковым зрением Йосеф Кац заметил появление на летном поле Голды Меир и Шимона Переса, но они ему в тот момент были неинтересны. Он ждал Менахема Бегина, чтобы по его выражению лица прочитать, что именно тот чувствует в эти минуты, но лицо премьера казалось маской игрока в покер. В сопровождении министров и начальника генштаба ЦАХАЛа Моты Гура Бегин подошел к самой кромке летного поля. Часы показывали 21:00.

И вдруг это произошло. Огромный лайнер с надписью “Arab Republic of Egypt” и флагом с золотым орлом на борту с ревом опустился и помчался по посадочной полосе. Когда он остановился – буквально в нескольких метрах от членов правительства Израиля, – на поле установилась мертвая, звенящая тишина. В этой тишине к самолету подали трап, затем его дверь медленно открылась и… Прошло не меньше двух долгих минут, пока в двери показалась фигура смуглого усатого человека.

“Готеню! – простонал кто-то за спиной Каца. – Значит, это была не шутка!”

Это на самом деле было невероятно, в это невозможно было поверить, но это было – Анвар Садат, президент Египта и заклятый враг Израиля, спускался с трапа самолета в главном израильском аэропорту. Подойдя к Менахему Бегину, он протянул ему руку, и на лице израильского премьера впервые за последние полчаса появилась улыбка. Затем Садат протянул руку Эфраиму Кациру и стал обходить одного за другим членов правительства.

Дойдя до Ариэля Шарона, он задержал его в ладонь в своей: “Ты даже не представляешь, как я хотел повестить тебя на главной площади Каира!” – сказал он, улыбаясь.

Точно так же он задержал в своей руке и ладонь Моты Гура. “Как видишь, я не собирался вас обмануть”, – заметил он, давая понять, что находится в курсе внутренних споров в высшем эшелоне руководства Израиля.

Это был, безусловно, один из самых важных дней в новейшей истории Ближнего Востока. Сегодня, оглядываясь на четыре десятилетия назад, вновь понимаешь, как много значит роль личности в истории. И как же мало!

Визит Анвара Садата в Израиль был сюрреалистичным по всем статьям. Египет и Израиль на тот момент официально находились в состоянии войны, и всего 4 года назад еврейские и арабские солдаты пролили немало крови друг друга (хотя потери арабов были, конечно, несравнимо большими). Всего 8 месяцев назад Менахем Бегин возглавлял оппозицию и вроде бы не собирался идти ни на какие уступки арабам. Его победу на выборах в мае 1977 года израильские левые восприняли как трагедию, а во всем мире приготовились к новому витку обострения арабо-израильского конфликта. И вот вам! Менахем Бегин и Анвар Садат стоят рядом на еврейской земле и пожимают друг другу руки.

Готеню, сколько же у Тебя в запасе еще подобных шуток?!

* * *

…Те, кто утверждает, что Менахем Бегин в 1977 году решил поступиться принципами и совершил то, чего никто от него не ожидал, на самом деле просто плохо знакомы и с личностью этого выдающегося политика, и с тем, что происходило тогда в коридорах власти. Между тем, все было предопределено еще в 1967 году, когда накануне Шестидневной войны Менахем Бегин вошел в состав правительства как министр без портфеля.

19 июня 1967 года, спустя всего 9 дней после окончания той войны, на секретном заседании правительства обсуждался вопрос о том, готов ли Израиль в обмен на полноценный мир с Египтом и Сирией вернуть этим странам все оккупированные у них территории? Среди тех, кто поднял руку за возвращение Синайского полуострова египтянам в обмен на мир, был и министр Бегин. Его позиция была принципиальной: он был уверен в том, что Израиль может достичь мира с арабами, сохранив за собой еврейские исторические земли. Поэтому тогда он голосовал за отступление с Синая. И поэтому же в 1970 году, когда встал вопрос о реализации плана Яринга, предусматривавшего полное отступление Израиля к границам 1967 года, Бегин вышел из правительства.

Многие израильские историки связывают исторический визит Анвара Садата в Израиль с американским посредничеством, с визитом Бегина в США, в ходе которого президент Джеймс Картер и его советник по национальной безопасности Збигнев Бжезинский поняли, что новый премьер Израиля – “джентльмен, с которым можно договориться”.

На самом деле ни черта они тогда не поняли! Все началось чуть позже, в августе 1977 года, когда Менахем Бегин прибыл с официальным визитом в Румынию – единственную страну социалистического лагеря, поддерживавшую дипотношения с Израилем. В ходе беседы с Бегином президент Румынии Николае Чаушеску напомнил, что у него очень хорошие отношения с арабскими странами, и как бы невзначай заметил, что президент Египта совсем не против встречи представителя его страны с представителями Израиля. Бегин поднял брошенную ему перчатку и попросил Чаушеску стать посредником в организации такой встречи. И спустя несколько недель Моше Даян кружным путем, тщательно загримированный, прибыл в Марокко, чтобы попросить короля организовать встречу между представителями высшего руководства Израиля и Египта. Ответ поступил через 5 дней: египтяне согласны.

Еще через несколько дней Моше Даян встретился с вице-премьером Египта д-ром Хасаном Тухами. Тот дал ясно понять, что Анвар Садат готов заключить полноценный мир с Израилем, но только при условии, что получит назад Синайский полуостров целиком, до последней песчинки. На второй встрече Тухами добавил, что если Израиль даст принципиальное согласие вести переговоры о мире на таких условиях, то не исключена и прямая встреча Анвара Садата с Менахемом Бегином.

И тогда в Иерусалиме решили пойти ва-банк. 10 ноября 1977 года канцелярия главы правительства Израиля опубликовала официальное заявление: если президент Египта Анвар Садат заинтересован в мире и ради его достижения решит прибыть в Иерусалим, он будет принят здесь как дорогой гость со всеми подобающими почестями.

* * *

Надо заметить, что у этой встречи было много противников не только в Каире, но и в Иерусалиме. Начальник генштаба Мота Гур вовсе был убежден, что речь идет о ловушке, и настоятельно требовал не дать египтянам переступить границу Израиля. Однако 15 ноября в Каир было направлено официальное приглашение, переданное президенту Египта послом США. 17 ноября МИД Египта ответил согласием. А затем наступил тот самый исторический день 19 ноября 1977 года, с которого мы начали.

20 ноября президент Египта выступал перед депутатами Кнессета, и это тоже было небывалое событие, некая фантасмагория в прямом эфире.

“Во имя Аллаха, Всемилостивейшего и Милосердного, господин председатель Кнессета, учитель мой и наставник, разрешите мне поблагодарить вас за эту возможность обратиться к вам. Прежде всего, я хочу сказать: мир вам и милосердие Аллаха! Да будет воля Его на то, чтобы пребывал мир со всеми нами, и на арабской земле, и на земле Израиля…” – так начал свою речь Анвар Садат.

В сущности, это было первое признание арабского лидера права еврейского государства на существование. Мир был главной темой его речи, и из нее следовало, что этот мир возможен. Думается, вряд ли нужно говорить о том, какие после нее грянули аплодисменты.

В тот день Бегин и Садат выглядели как лучшие друзья, и, казалось между двумя лидерами и в самом деле достигнуто полное взаимопонимание.

Ровно через день эта идиллия завершилась, и стороны приступили к трудным изнурительным переговорам, и это уже совсем другая история. Однако нельзя отрицать, что день 19 ноября 1977 года стал некой поворотной точкой, доказавшей, что невозможное – возможно, что заклятые враги могут договориться и привести свои народы к миру. Однако те, кто сегодня в Израиле говорит, что мир заключают с врагами, забывают добавить: “Да, но лишь с врагами, которые способны на столь же неординарные поступки, как некогда Анвар Садат”.

* * *

Судьба обоих лидеров, как известно, оказалась трагичной. Анвар Садат был убит исламским фанатиком в 1981 году. Менахем Бегин, затравленный и доведенный до нервного срыва, уйдет с поста премьер-министра в 1983. Но мир, заключенный ими в 1979 году, не нарушается, хотя с тех пор в подписанном договоре, увы, было сделано немало подвижек. Говорю “увы”, потому что подлинного мира между народами нет. Но мирный договор выполняется. Более того: именно мир между Израилем и Египтом дает надежду на то, что рано или поздно можно будет достичь благоденствия на всем Ближнем Востоке, причем на условиях, которых желал Бегин.

 

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ