ЭДВАР ТЕЛЛЕР....

ЭДВАР ТЕЛЛЕР. БЫЛ «ГРИБ» ТЕРМОЯДЕРНЫЙ ИМ ПОРОЖДЕН

59
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

«Весь покрытый зеленью, абсолютно весь,
Остров невезения в океане есть.
Остров невезения в океане есть,
Весь покрытый зеленью, абсолютно весь» –

Так поется в песенке Александра Зацепина на стихи Леонида Дербенева, которая стала популярной после выхода на экраны кинокомедии Леонида Гайдая «Бриллиантовая рука», где песню эту талантливо исполнил Андрей Миронов. Остров невезения… Таковым, с полным на то основанием, можно назвать островок (более точное название такого рода участков суши среди океана – мату) Элугелаб, относившийся к государству Маршалловы острова, ассоциированному с США. В прошедшем времени об Элугелабе мы говорим потому, что 1 ноября 1952 года он перестал существовать – на его месте образовался кратер диаметром почти в два километра и глубиной в 50 метров. К таким ужасающим последствиям привело проведенное там испытание первого в мире термоядерного взрывного устройства. Одним из главных виновников искусственного катаклизма был физик-теоретик Эдвард Теллер, именуемый «отцом водородной бомбы». 15 января со дня его рождения исполнилось 110 лет.

Эдвард стал вторым ребенком в интеллигентной еврейской семье Макса и Илоны Теллер. Его мать (в девичестве – Дейч) была дочерью влиятельного банкира и промышленника, а отец открыл в Будапеште адвокатскую контору и редактировал профессиональный журнал. С детства Эдвард проявил незаурядные математические способности, а также и музыкальные. И, наверное, неспроста, в таком вот сочетании, ибо, по мнению ученых, математика музыкальна, а музыка математична. Достаточно привести высказывание Рихарда Шварца, известного исследователя сути композиторского творчества: «Музыка – это математика Божественной реальности, в ней – уточнение и корректировка проблем самой жизни». Быть может, и Теллер-младший стал бы известным музыкантом (его мама была пианисткой), но ему был предначертан судьбой другой путь. Эдварда определили в частную школу, где он учился весьма успешно, но уже в подростковом возрасте ощутил, что значит быть евреем. Причем, понять это ему дали впервые не нацисты, а коммунисты, пришедшие к власти в Венгрии, хотя всего лишь на несколько месяцев. Поднявшаяся тогда волна антисемитизма была направлена против зажиточных еврейских семей, на которые поспешно навешивали ярлык «социально чуждых элементов». Эта политика новых властителей, хотя и оказавшихся калифами на час, успела затронуть и учебные заведения. Возникшее отвращение к коммунистическим идеям и их проповедникам Теллер пронес через всю дальнейшую жизнь. А эра национал-социализма была еще впереди, и когда фактическим правителем Венгрии стал Миклош Хорти, Эдвар Теллер отправился не за океан, а в Германию, благо немецкий язык он знал уже ребенком – немецкий учили, наряду с венгерским, в школе, которую посещал Теллер.

В 1926 году Эдвард стал студентом Технологического института в Карлсруэ, где изучал инженерную химию. Потом он увлекся квантовой механикой и перебрался в Мюнхен. Далеко не всем известно, что, попав в студенческие годы под трамвай, Теллер потерял правую ступню, и до конца своих дней прихрамывал, будучи вынужден носить протез. В 1930 г. в Лейпцигском университете он защитил докторскую диссертацию. Научным руководителем Эдварда был Нобелевский лауреат Вернер Гейзенберг, ставший впоследствии одним из руководителей германского проекта по созданию «сверхоружия». И сложилось так, что наставник и бывший его подопечный оказались по разные стороны баррикад. Но случилось это позднее, а в тот, германский период жизни, Теллер познакомился с советскими физиками Львом Ландау и Георгием Гамовым, который стал впоследствии невозвращенцем. Дружеские отношения связали Эдварда с другим физиком еврейского происхождения родом из Брно, Георгом Плачеком. Плачек не только оказал существенное влияние на формирование Теллера, как физика-теоретика, но и организовал пребывание Эдварда в Риме у Энрико Ферми. А еще Теллер, правда, позднее, прошел стажировку у Нобелевского лауреата Нильса Бора, основоположника квантовой механики. Так для Эдварда открывалась дорога в большую науку, к будущим открытиям, изменившим мир.

В судьбоносном для Европы 1933 году, после прихода к власти Адольфа Гитлера, с помощью «Международного комитета спасения», Эдвард Теллер покинул Германию. Страшно подумать, что нацисты могли не выпустить его из страны и заставить, под угрозой смерти, работать на режим. Он вполне мог разделить судьбу евреев – жертв Холокоста. Но, как говорится, Бог миловал. Теллер оставался на европейском континенте еще два года, за которые успел поработать в Великобритании и Дании, а еще женится – на сестре друга своего детства Августе Марии Харканьи. Человек – не перекати-поле, скитания по городам и странам должны, рано или поздно, заканчиваться. И вот Эдвард получил приглашение от упомянутого уже нами Георгия Гамова, обосновавшегося к тому времени в США и занявшего должность заведующего кафедрой физики в Университете Джорджа Вашингтона. О Гамове стоит сказать несколько слов. Его дед был полковником царской армии, почти все родственники со стороны матери принадлежали к духовенству, и не стоит гадать, как в роду этом был принят октябрьский переворот 1917 года. Мысли покинуть Россию возникли у Гамова не сразу, но известно, что летом 1932 года, во время отпуска в Крыму, он с женой Любовью Вохминцевой попытался добраться на байдарке до турецкого побережья, однако штормовая погода не позволила плану побега осуществиться. Через год Гамов был отправлен в заграничную командировку, в Брюссель, и ему удалось, благодаря личным связям, выхлопотать выездную визу для супруги. Закончилось это тем, что Георгий Гамов оказался за океаном, Он инициировал проведение в Вашингтоне международных конференций с участием ведущих физиков из разных государств. Далее – оформил приглашение на роль своего ближайшего сотрудника для знакомого ему Эдварда Теллера, «чтобы было, как он выразился на этот счет, – с кем поговорить о теоретической физике».

Теллер вызов с благодарностью принял и, вместе со спутницей жизни, открыл для себя Америку. Сотрудничество с Гамовым оказалось для Эдварда весьма плодотворным. Совместно они обобщили теорию бета-распада Энрико Ферми и провели важные исследования, выявившие связь между ядерными процессами и источником энергии звезд. В сотрудничестве с Теллером, Гамов выдвинул теорию строения так называемых, «красных гигантов», предположив наличие у них устойчивого ядра и оболочки, в которой происходят термоядерные реакции. В 1941-ом Эдвард стал гражданином Соединенных Штатов, а вскоре его пригласили присоединиться к участникам «Манхэттенского проекта», и он оказался в секретной лаборатории в Лос-Аламосе, где ведущие роли играли ученые, эмигрировавшие в Америку из Европы. Перед ними была поставлена задача по скорейшему созданию ядерного оружия. Темпы работ форсировались, ибо были основания опасаться, что американцев может опередить в этом фашистская Германия. Исследования возглавил Роберт Оппенгеймер. Теллеру работа эта была, можно сказать так, не по душе – он привык продвигать собственные идеи. В то время, как суть «Манхэттенского проекта» состояла в разработке атомной бомбы на основе реакции деления ядер урана или плутония, Эдвард Теллер обдумывал возможность создать “супероружие” на основе термоядерных реакций, подобных тем, что происходят в глубинах Солнца. Примечательная деталь: Георгия Гамова к «Манхэттенскому проекту» не привлекли «по соображениям безопасности». И видимо, небезосновательно. Есть основания полагать, что советским спецслужбам удалось склонить Гамова и его супругу к сотрудничеству. Его широкие связи, если верить этим утверждениям, использовались для обсуждения возможностей разработки ядерного оружия, из чего в советском руководстве делались соответствующие выводы и предпринимались конкретные шаги. Так, или иначе, в 1948 году Гамов получил необходимый допуск от военного ведомства США и участвовал в новой работе, которой вплотную занялся Эдвард Теллер. Именно тогда, когда Теллер отошел от основного направления «Манхэттенского проекта», в Лос-Аламос на подкрепление были приглашены еще два физика: Рудольф Пайерлс и Клаус Фукс. Никто не мог предположить, что Клаус, в силу своих политических убеждений, не упомянутых в его досье, установит связь с резидентом советской разведки и, как об этом принято говорить на современном жаргоне, «сольет» важные данные, касающиеся конструкции атомной бомбы. К чему это привело – известно всем.

После того, как в 1944 году англо-американские войска высадились в Нормандии, американским военным командованием была проведена специальная операция под кодовым названием «Алсос» с целью раздобыть материалы, связанные с германским «урановым проектом». Анализ захваченных документов показал, что исследования в этом направлении германскими учеными действительно велись, но от создания ядерного оружия они были еще очень далеки. А американцы, к тому времени, приблизились к цели вплотную. Таким образом, вопрос о дальнейшей судьбе «Манхэттенского проекта» приобрел особую актуальность. 16 июля 1945 года, два месяца спустя после безоговорочной капитуляции нацистской Германии, в пустыне Аламогордо в штате Нью-Мексико был произведен первый в истории атомный взрыв. Теперь на повестку дня выдвинулось применение нового оружия с непредсказуемыми тогда последствиями – для тех, кто будет избран жертвой ядерного удара. По инициативе физика Лео Сцилларда было составлено обращение к президенту США Гарри Трумэну, сменившему на этом посту в апреле 1945 года скончавшегося Франклина Рузвельта. В этом документе, подписанном тридцатью видными участниками “Манхэттенского проекта”, содержался призыв не использовать атомную бомбу, хотя за это ратовали американские генералы. Эдвард Теллер к числу ученых, направивших декларацию Трумену, не присоединился, разъяснив свою позицию в письме на имя Сцилларда: «Чем более внушительно оружие, тем более вероятно, что оно будет использовано в любом реальном конфликте, и тут не помогут никакие соглашения. Наша единственная надежда – довести результаты нашей работы до сведения людей. Это могло бы помочь убедить всех в том, что следующая война будет фатальной”. И дальше: «То обстоятельство, что мы работали над этой ужасающей штукой, не наделяет нас правом голоса в вопросе, как она должна быть использована”. Апофеозом «Манхэттенского проекта» явилась атомная бомбардировка Хиросимы и Нагасаки, породившая политику ядерного устрашения.

Новый поворот событий произошел в 1949 году, когда успешное испытание ядерного устройства провел Советский Союз. Американским ответом должно было стать оружие еще большей мощности и принципиально иного типа. И тогда возможность реализовать свои идеи появилась у Эдварда Теллера. Его проект нашел поддержку в Белом Доме, но внес раскол в ряды ученых. Против создания термоядерной бомбы решительно высказался Роберт Оппенгеймер, но остановить «цепную реакцию», которой уподобились действия сторонников Теллера, оппонентам не удалось. В июле 1950 года недалеко от Сан-Франциско, в небольшом городке Ливермор была основана новая сверхсекретная лаборатория. Во главе нее (причем, вплоть до 1980 года) встал Эдвард Теллер. К нему перебрались и некоторые участники работ над атомной бомбой. В дальнейшем Ливерморская лаборатория заняла ключевые позиции в создании и совершенствовании американского ядерного оружия. Реализовать проект Теллеру помогли расчеты талантливого математика еврейского происхождения Станислава Улама, выходца из Львова, оказавшегося в США в 1936 году, а также участие Ричарда Гарвина, молодого, в то время, ученого, который внес решающий вклад в конструирование взрывного устройства, не применявшегося нигде и никогда ранее. У группы Теллера было немало противников, и для полной победы над ними был необходим впечатляющий не лабораторный, разумеется, а масштабный эксперимент. Когда на него был выдан карт-бланш, с соблюдением мер строжайшей секретности прошло испытание термоядерного устройство “Майк” мощностью около 10 мегатонн, выполненного в виде 50-тонного куба размером с двухэтажный дом. Ядерное горючее представляло собой жидкий водород, сконденсированный с помощью мощной холодильной установки, путем сильного охлаждения. Детонация взрыва осуществилась подрывом атомного заряда, который создал температуру в миллионы градусов, необходимую для возбуждения реакции синтеза. Успех представлялся грандиозным, но необходимо было усовершенствовать конструкцию системы, дабы придать ей большую транспортабельность. Дальнейшие работы подстегнуло прозвучавшее 8 августа 1953 года заявление Советского правительства – о том, что “Соединенные Штаты не обладают монополией на производство водородной бомбы”. А вскоре американский авиационный патруль обнаружил в небе вблизи границ Советского Союза радиоактивные частицы, анализ которых не оставил сомнений в термоядерном их происхождении. Усилиями сотрудников Ливерморской лаборатории в начале марта 1954 года США на атолле Бикини состоялось испытание “трехфазного” заряда мощностью около 15 мегатонн. Невиданный доселе взрыв выбросил в атмосферу около 10 миллионов тонн грунта, огромная территория, при этом, была заражена радиоактивными веществами. Но монополию на термоядерное оружие Америка потеряла, а козлами отпущения стали противники Теллера, которым инкриминировали препятствия, якобы чинимые на пути реализации проекта особой государственной важности. В главного обвиняемого превратился Роберт Оппенгеймер. Дело о «нелояльности» дошло до судебного разбирательства, и Эдвард Теллер оказался единственным из именитых коллег, кто выступил против бывшего коллеги, вновь реализовав право на особое мнение. Но в научном сообществе оно было единодушно осуждено, а многие не простили Теллеру его поступка до конца своих дней.

Отойдя от активной исследовательской деятельности, Теллер стал советником правительства по вопросам политики в области ядерных вооружений и выполнял работу на этом посту три десятилетия. В 1979 году Эдвард пережил сердечный приступ. Незадолго до этого на экраны вышел художественный фильм «Китайский синдром» режиссера Джеймса Бриджеса. Лента привлекла внимание к возможности серьезной аварии на атомной электростанции с расплавлением реактора. На вопрос о том, насколько глубоко, при этом, расплавившийся в США реактор может прожечь землю, один из персонажей картины, вроде бы, в шутку, отвечал: «Теоретически, хоть до Китая». Роль корреспондента телевидения сыграла в этом фильме Джейн Фонда, ярая противница развития атомной энергетики, номинированная за эту роль на премию «Оскар». А несколько дней спустя после выхода картины на экраны, крупнейшая в истории ядерной энергетики авария произошла уже не в кино, а в жизни – на атомной электростанции Три-Майл-Айленд. В результате возникшей, но не выявленной своевременно проблемы, произошло расплавление пятидесяти процентов активной зоны реактора. Помещения станции подверглись значительному радиационному загрязнению. И хотя последствия для окружающей среды и населения близлежащих населенных пунктов оказались не столь уж существенными, авария вызвала всплеск антиядерных настроений в американском обществе. Эдвард Теллер назвал тогда единственной виновницей случившегося у него сердечного приступа Джейн Фонду, причем, публично – в издании «Уолл-стрит джорнэл».

В начале 80-х годов Теллер горячо поддержал Стратегическую оборонную инициативу президента Рональда Рейгана (СОИ), известную, как программа «Звездных войн». А среди ученых, выступивших против нее, был и Ричард Гаврин, главный разработчик конструкции первого термоядерного взрывного устройства. Что же касается аргументации Эдварда Теллера, то он убеждал всех в оборонительном характере проекта СОИ. С его точки зрения, пролет через космос баллистических ракет является не чем иным, как его милитаризацией. Размещение же в космосе ударного оружия для их уничтожения, наоборот, – способ его демилитаризации, и, следовательно, это вполне оправдано. В широких научных и либерально настроенных общественных кругах Запада за Теллером закрепилась репутация фанатичного сторонника продолжения гонки вооружений, и в частности, – ядерных испытаний. Теллер, тем не менее, участвовал в работе российско-американской конференции по разоружению. Он высказал свои взгляды на роль ядерного оружия в меняющемся мире, который обретал многополярный характер. В нем ядерные угрозы будут перемещаются на региональный уровень, к чему мировое сообщество должно быть готово. Он предостерег от искушения ряда стран стать членами, так называемого, «ядерного клуба», от намерения тоталитарных режимов обзавестись ядерным оружием, скрывая это от мировой общественности (что, собственно говоря, и происходит в наши дни). На этом фоне была высказана идея создания глобальной системы защиты человечества от ракетно-ядерной угрозы. В 1994 году Теллер посетил Российский федеральный ядерный центр в Снежинске, когда там проводилась международная конференция.

В течение двух десятилетий Эдвард Теллер консультировал и направлял израильское научное общество по проблемам ядерной тематики. С 1964 по 1967 годы он шесть раз посетил Израиль, где читал лекции по общим вопросам теоретической физики в Тель-Авивском университете. Теллер был введен в члены попечительского совета этого учебного заведения и стал его почетным доктором. Но, по мнению его биографов, он же целый год убеждал ЦРУ в том, что еврейское государство располагает ядерным потенциалом, и в 1976 году представитель ЦРУ Карл Даккетт сообщил в своих показаниях Конгрессу США о наличии у Израиля ядерного потенциала, сославшись на надёжную информацию, полученную «от одного американского учёного». Спустя десятилетия, Теллер, согласно этим данным, признал, что источником упомянутой информации действительно был он. С другой стороны, Эдвард не раз выступал в роли советника израильского правительства по вопросам безопасности, ратуя за всемерное использование в этой сфере на родине предков новейших достижений науки и техники. Ему принадлежала идея создания беспилотного разведывательного самолета, он предложил создать при Научно-исследовательском институте имени Х. Вейцмана и при высших учебных заведениях парки для практического воплощения открытий и теоретических разработок израильских ученых. Теллер инициировал подключение Израиля (в числе очень ограниченного числа государств, наряду с Великобританией, ФРГ и Японией) к американской программе СОИ.

В свои последние годы Эдвард Теллер ввязывался в дискуссии о не опробованных еще способах решения локальных и более масштабных задач, В частности, высказывался в поддержку полуфантастического проекта по созданию искусственной гавани на Аляске с помощью направленного термоядерного взрыва. И вообще он запомнился тем, кто знал его, не только своими выдающимися способностями, но и сложностью межличностных отношений, в которые вступал, непредсказуемостью поступков, явившись одним из прототипов главного героя в фильме Стэнли Кубрика «Доктор Стрейджлав, или Как я перестал бояться и полюбил бомбу». Картина появилась в 1964 году, в разгар «Холодной войны», как антимилитаристская сатира. Впрочем, странностям гениев, если говорить не только о Теллере, давно уже никто не удивляется. Да и прощается им многое.

Из жизни Эдвард Теллер ушел 9 сентября 2003 года, в результате еще одного сердечного приступа, в Стэнфорде, в Калифорнии. Среди наград, которых он был удостоен, – Премия Альберта Эйнштейна, Премия Энрико Ферми, Премия Харви, Национальная научная медаль США. Его перу принадлежит ряд трудов по теоретической физике, он написал много книг, которые отличаются доступным изложением и ясностью мысли. Рассказ об этом человеке мы завершим одним из заслуживающих внимания его высказываний: «Я уверен, что 21-ый век будет веком еврейского интеллекта». Надо надеяться, что еврейские ученые оправдают выданный Эдвардом Теллером на столетие вперед аванс и кредит доверия.

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ