ЯНВАРСКАЯ РЕВ...

ЯНВАРСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

23
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

Когда свершилась Великая Октябрьская Социалистическая революция? Меня в СССР учили, что она произошла в ночь с 25 на 26 октября.

В 1937 году режиссёр Михаил Ромм по сценарию Алексея Каплера снял об этом фильм «Ленин в октябре», где прозвучала знаменитая фраза: «Товарищи! Рабоче-крестьянская революция, о необходимости которой всё время говорили большевики, совершилась!»

Каплер взял её из «доклада о задачах власти Советов» В.И. Ленина на заседании Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов. Ну и что? Да ничего, только заседание, на котором Ленин зачитал свой доклад, проходило 25 октября (7 ноября) 1917 г. То есть НАКАНУНЕ штурма Зимнего дворца, а не после него.

В том докладе Ленин не только хвастался победой большевиков в России, но и призывал к захвату всего мира:

«Теперь мы научились работать дружно. Об этом свидетельствует только что происшедшая революция. У нас имеется та сила массовой организации, которая победит всё и доведет пролетариат до мировой революции.

В России мы сейчас должны заняться постройкой пролетарского социалистического государства.

Да здравствует всемирная социалистическая революция!»

Революция в Петрограде глазами Джона Рида

А на следующий день наш американский журналист Джон Рид решил узнать, что же произошло. Вот как в своей книге он описывает увиденное:

«Четверг, 8 ноября (26 октября). В этот день я видел в огромном амфитеатре Николаевского зала бурное заседание городской думы, объявленное беспрерывным. Здесь были представлены все силы антибольшевистской оппозиции. Величественный, седобородый и седовласый городской голова Шрейдер рассказывал собравшимся, как прошлой ночью он отправился в Смольный, чтобы заявить протест от имени городского самоуправления. «Дума, являющаяся в настоящий момент единственной в городе законной властью, созданной на основе всеобщего, прямого и тайного голосования, не признаёт новой власти!» – заявил он Троцкому. В ответ Троцкий сказал: «Что ж, на это есть конституционные средства. Думу можно распустить и переизбрать…». Рассказ Шрейдера вызвал бурю негодования.

«Если вообще признавать правительство, созданное штыками, – продолжал старик, обращаясь к думе, – то такое правительство у нас есть. Но я считаю законным только такое правительство, которое признаётся народом, большинством, а не такое, которое создано кучкой узурпаторов». Неистовые рукоплескания на всех скамьях, кроме большевистских. Городской голова среди шума и криков сообщает, что большевики уже нарушили права городскою самоуправления, назначив в ряд отделов своих комиссаров.

Большевистский оратор, стараясь покрыть шум, кричит, что поддержка, оказанная большевикам съездом Советов, есть поддержка всей России. «Вы не истинные представители населения Петрограда!» – восклицает он. Голоса с мест: «Оскорбление! Оскорбление!». Городской голова с достоинством напоминает, что дума была избрана на основе самого свободного избирательного права, какое только может быть. «Верно, – отвечает оратор-большевик. – Но дума избрана давно, так же давно, как ЦИК и армейские комитеты…» «Нового съезда Советов ещё не было!» – кричат ему в ответ.

«Фракция большевиков отказывается оставаться в этом гнезде контрреволюции…» Шум. «Мы требуем переизбрания думы!» Большевики уходят из зала заседания. «Германские агенты! – кричат им вслед. – Долой изменников!»

(Джон Рид. «10 дней которые потрясли мир». 1919 год Глава V. Неудержимо вперёд!).

Вот так. Большевики по-прежнему в Смольном. Их никто из порядочных людей не признает. Сформированное ими наспех правительство всенародно избранными депутатами Петроградской городской думы считается нелегитимным, как и Съезд Советов на котором Ленин за день до этого объявил о победе революции.

А была ли победа большевиков 8 ноября? Джон Рид напишет о победе 12 ноября:

«На рассвете показались казачьи разъезды Керенского. Началась беспорядочная ружейная перестрелка, сопровождаемая требованиями сдаться. Над холодной равниной ясный морозный воздух наполнился звуками боя. Их услышали блуждавшие команды, собравшиеся в ожидании у костров… Итак, началось! Они кинулись туда, где шёл бой. Отряды рабочих, шедшие по главным дорогам, ускорили шаг… Ко всем атакованным пунктам сами собой стекались огромные массы охваченных гневом людей. Их встречали комиссары, указывавшие, какую позицию занять, что делать. Это была их битва за их собственный мир; командиры были избраны ими самими. В тот момент все многообразные и разнородные проявления воли многих слились в одну волю…

Участники этих боёв рассказывали мне, как сражались матросы: расстреляв все патроны, они бросились в штыки; как необученные рабочие ринулась на казачью лаву и вышибли казаков из сёдел; как в темноте какие-то неизвестно откуда взявшиеся толпы народа внезапно, как волны, обрушилась на врага… В понедельник ещё до полуночи казаки дрогнули и побежали, бросая артиллерию. Пролетарская армия двинулась вперёд длинным, изломанным фронтом и ворвалась в Царское, не дав врагу времени разрушить правительственную радиостанцию. Теперь эта станция метала в мир торжествующие гимны победы…

«Всем Советам рабочих и солдатских депутатов.

30 октября, в ожесточённом бою под Царским Селом, революционная армия наголову разбила контрреволюционные войска Керенского и Корнилова.

Именем революционного правительства призываю все вверенные полки дать отпор врагам революционной демократии и принять все меры к захвату Керенского, а также к недопущению подобных авантюр, грозящих завоеваниям революции и торжеству пролетариата.

Да здравствует революционная армия!

Муравьёв».

(Джон Рид. «10 дней которые потрясли мир». 1919 год Глава IX. Победа).

Революционной армией командует, не Ленин и даже не Троцкий а Михаил Артемьевич Муравьёв известный как русский нацист и организатор добровольческих ударных «батальонов смерти» чьим символом были череп и кости. Михаил Артемьевич Муравьёв, сподвижник Корнилова, был замечен Керенским, стал начальником охраны Временного правительства, был произведён в подполковники. После октябрьского переворота Муравьев объявившей себя левым эсером полгода будет ведущим советским военачальником.

Итак, революция о необходимости, которой всё время говорили большевики, совершилась, но не все в России приняли это к сведению. Ездят всякие казаки, где хотят и Керенским пугают.

Через 2 дня после того как Муравьев хвастливо заявил о сокрушительной победе в которой «революционная армия наголову разбила контрреволюционные войска Керенского и Корнилова» состоявшей на деле всего из нескольких казачьих разъездов, Джон Рид напишет:

«Военно-революционный комитет с неослабевающим напряжением развивал свои победы.

«Ноября 14-го (1-го):

Всем армейским, корпусным, дивизионным, полковым комитетам, всем Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.

Всем, всем, всем.

На основании соглашения казаков, юнкеров, солдат, матросов и рабочих решено было Александра Фёдоровича Керенского предать гласному народному суду. Просим задержать Керенского, предать гласному народному суду. Просим задержать Керенского и требовать от него от имени вышепоименованных организаций немедленно явиться в Петроград для передачи себя суду.

Подписи: казаки 1-й Донской казачьей Уссурийской конной дивизии, комитет юнкеров партизанского отряда Петроградского округа, представитель V армии.

Народный комиссар Дыбенко».

Комитет спасения, дума, Центральный комитет партии социалистов-революционеров, с гордостью числившей Керенского своим членом, – все горячо возражали, утверждая, что Керенский несёт ответственность только перед Учредительным собранием».

(Джон Рид. «10 дней которые потрясли мир». 1919 год. Глава Х. Москва).

Прежде чем перейти к Учредительному собранию, остановимся на подписях под приведенным Джоном Ридом воззвании, требовавшем ареста Керенского. Начнем с конца.

Павел Ефимович Дыбенко, фигура скорее опереточная, чем политическая. Не дисциплинированный списанный с корабля матрос, легко увлекаемый в любую авантюру. При Керенском сидел в тюрьме. Популист, позер и трус. Был председателем Центробалта, после октябрьского переворота стал народным комиссаром по морским делам. За трусость, проявленную в боях с немецкими оккупантами и сдачу им Нарвы в марте 1918 года Павел Ефимович Дыбенко был исключен из партии большевиков.

Ну, такой хоть был. А что такое комитет юнкеров партизанского отряда Петроградского округа? Против кого партизанили юнкера Петрограда, если немцы к нему ещё не подошли? Партизаны Петрограда – звучит абсурдно.

И наконец, незабвенные казаки 1-й Донской казачьей Уссурийской конной дивизии. Да не было такой в русской армии. Была 1-я Донская и была Уссурийская конная дивизия. Кстати, в последней служил, а в марте 1917 года возглавил её небезызвестный барон Врангель. Выходит, врангелевцы, донские казаки, местные юнкера-партизаны и опереточный нарком Дыбенко – опора советской власти в 1917-ом году.

Может быть, так оно и было, но нас учили по-другому…

Учредительное собрание

Учредительное собрание – было мечтой народовольцев, продолжателями дела которых считали себя как члены РСДРП так и партии эсеров.

«Именно на волю этого “Учредительного собрания” Великим Князем Михаилом Александровичем, братом Государя, и другими присоединившимися членами Династии (в том числе Вел. Кн. Кириллом Владимировичем) было незаконно передано решение вопроса о судьбе российской монархии» – возмущаются современные русские нацисты.

Так или иначе, в конце 1917 и начале 1918 года многие жители России связывали с Учредительным собранием свои надежды. Монархисты верили, что Учредительное собрание вернет России монархию; русские анархисты мечтали, что Учредительное собрание приведет Россию к анархии; засевшие в Смольном заговорщики-большевики надеялись, что Учредительное собрание легализует их положение; другие российские политики, за которыми стояло большинство граждан той страны, наивно полагали что им – народным представителям – удастся выработать новые справедливые законы, по которым будет жить Россия.

Через 2 дня после того как Ленин заявил, что революция свершилась, возглавляемый им Совнарком принял постановление о проведении в назначенный срок – 12 ноября 1917 г. – всеобщих выборов в Учредительное собрание, которое было опубликовано за подписью В. И. Ленина. А могли ли они поступить иначе?

«7-го октября 1917 года большевистская фракция “Предпарламента” демонстративно вышла из него в полном составе, в знак возмущения и протеста. В отсутствии перешедшего на нелегальное положение Ленина ее возглавлял Троцкий. В оглашенной ими декларации большевики шумно возвещали стране: “Буржуазные классы, направляющие политику Временного Правительства, поставили себе целью сорвать Учредительное Собрание!”

 Сенсация Троцкого-Ленина при помощи их партийной прессы, авторитетных деклараций их Центрального Комитета и страстных речей бесчисленных ораторов-демагогов облетела всю страну. Полтора месяца, с завидным постоянством и гипнотическою силою фанатически-исступленного упорства, в головы масс вбивалось страшное подозрение: народ и страна обмануты, Учредительному Собранию уготованы Временным Правительством похороны по первому разряду.

Удачно придуманный маневр сослужил свою службу. Власть оказалась в руках большевистской верхушки».

(В.М. Чернов «Перед бурей»).

Да, товарищи, оккупировавшие Смольный – здание института благородных девиц, позиционировали себя как поборники скорейшего созыва Учредительного Собрания и потому их временный приход к власти никого особо не волновал. Но так ли уж жаждали большевики этого скорейшего созыва.

Видный русский политик того времени В.М. Чернов приводит воспоминания Л. Троцкого о той эпохе, опубликованные в советской газете “Правда” 9 апреля 1924 г.:

 “В первые же дни, если не часы, после переворота Ленин поставил вопрос об Учредительном Собрании.

– Надо отсрочить – предложил он. – Надо отсрочить выборы. Надо расширить избирательные права, дав их восемнадцатилетним. Надо дать возможность обновить избирательные списки: наши собственные списки никуда не годятся…

Ему возражали: неудобно сейчас отсрочивать, это будет понято, как ликвидация Учредительного Собрания, тем более что мы сами обвиняли Временное Правительство в оттягивании Учредительного Собрания. Ленин со своей позицией остался одиноким. Он недовольно поматывал головою и повторял:

– Ошибка, явная ошибка, которая нам может дорого обойтись”.

Как вспоминает В.М. Чернов: «Отсрочивать выборы, производство которых уже шло и первые результаты которых уже публиковались, было поздно.

 “Комиссаром” над комиссией по выборам в Учредительное Собрание был назначен известный большевистский центровик Урицкий».

Троцкий в своем собрании сочинений опубликовал один из докладов Урицкого:

“Урал не оправдал наших ожиданий. В местах, отдаленных от центров революционной работы, Учредительное Собрание пользуется большой популярностью. Этим именем заставляют нас держаться выжидательной тактики…

– Созовем ли мы Учредительное Собрание? – Да, созовем.

– Разгоним? – Да, может быть; всё зависит от обстоятельств”.

А обстоятельства были такие. В выборах приняли участие меньше 50% избирателей. Всего было избрано 715 депутатов, из которых 370 мандатов получили правые эсеры и центристы, 175 – большевики, 40 – левые эсеры, 17 – кадеты, 15 – меньшевики, 2 – энесы и 86 – депутаты от национальных групп (эсеры 51,7%, большевики – 24,5%, левые эсеры – 5,6%, кадеты – 2,4%, меньшевики – 2,1%). Меньшевики потерпели на выборах сокрушительное поражение, набрав менее 3% голосов, львиная доля которых была представлена Закавказьем.

Большевикам не удалось получить контроль над Комиссией по проведению выборов в Учредительное собрание. Комиссия объявила, что считает Октябрьское восстание незаконным и не признаёт власти большевистского Совнаркома.

Своих представителей в Учредительное Собрание послали многие народы России, в том числе разные украинские организации, поляки Волыни, Временный Крымский мусульманский избирательный комитет, Минский еврейский национальный избирательный комитет, Херсонский еврейский национальный блок, Могилёвский еврейский национальный комитет, русские немцы, социал-демократы Латвии, национальный съезд Эстонский Демократический блок, Эстонская трудовая партия, общечувашский национальный съезд, башкирская федерация, Бурятский национальный комитет, представители узбеков, горцев Кавказа. Также были представлены национальные партии, боровшиеся за независимость своих народов от России: азербайджанский Мусават, армянский Дашнакцутюн, казахский Алаш.

Депутатом был и А. Ф. Керенский, которого большевики ходили судить, а также депутатами были избраны и другие политические фигуры, о которых в советские времена в России отзывались нелицеприятно, атаманы А. И. Дутов и А. М. Каледин, украинский генеральный секретарь военных дел Петлюра.

20 декабря Совнарком принял решение открыть работу Собрания 5(18) января, накануне 6(19) января выпадающего по православному календарю на день Крещения Господня. Того самого, которое в современной России отмечается купанием Путина в проруби.

22 декабря постановление Совнаркома утвердил ВЦИК. В противовес Учредительному собранию большевики и левые эсеры готовились созвать III Всероссийский Съезд Советов в январе 1918 года.

23 декабря в Петрограде было введено военное положение.

«26 декабря Ленин опубликовал свои “тезисы об Учредительном Собрании”. В них народные избранники предупреждались, что “Учредительное Собрание, если бы оно разошлось с Советской властью, было бы неминуемо осуждено на политическую смерть”. И “единственным шансом на безболезненное разрешение кризиса” объявлялась полная капитуляция и “безоговорочное заявление Учредительного Собрания о признании советской власти, советской революции, ее политики в вопросе о мире, о земле и рабочем контроле” и т. д. Иными словами, все проблемы, для решения которых Учредительное Собрание собиралось, уже решены до Учредительного Собрания и без Учредительного Собрания.

И вот пришла пора открывать его. Для того, чтобы быть готовым ко всем возможным неожиданностям в этой последней встрече с побежденными, но не покорившимися противниками, Ленин облек чрезвычайными полномочиями лично преданного ему Вл. Бонч-Бруевича. Пробольшевистская, но позволявшая себе некоторую фронду “Новая Жизнь” Максима Горького в те дни сообщала, что “во все комиссариаты были вытребованы усиленные наряды красноармейцев. Везде установлены ночные дежурства. До 5-ти часов утра в Смольном и комиссариатах не смыкали глаз”; а членам мирных делегаций Германии, Австрии, Болгарии и Турции Совнарком еще ранее предложил перебраться на 5 января в какие-нибудь “более безопасные помещения”.

Ко дню открытия Учредительного Собрания готовились обе стороны. Ленин, отличный практик-стратег, не смущался тем, что и под ливнем самых соблазнительных декретов страна устояла и ответила ему вотумом недоверия, послав в Учредительное Собрание абсолютное большинство социалистов-революционеров».

(В.М. Чернов «Перед бурей»).

Чернов пишет о стягивающихся в Петроград большевиками латышских стрелках, но не они были главной силой в Петрограде того времени.

Ею были вооруженные дезертиры, уклоняющиеся от отправки на фронт, которые называли себя то анархистами, то красногвардейцами и группировались вокруг наркома Дыбенко. Надо сказать что идейные анархисты, такие как князь Кропоткин, сторонились этих большевиствующих бузотёров.

Именно из них состояла навязанная Учредительному собранию охрана.

Несмотря на все заявления большевиков, популярность их лидера была крайне низкой. И вот накануне открытия Учредительного Собрания 1 января 1918 г. произошло первое покушение на Ленина. Исследователь Ричард Пайпс также указывает, что в этом покушении оказался замешан один из бывших министров Временного правительства, кадет Н. В. Некрасов. Впоследствии Некрасов перешёл на сторону большевиков и был известен под фамилией «Голгофский». Ленина даже не ранили. Прямо в стиле терактов-провокаций столь любимых русскими жандармами.

«За большевиков высказалось не более четверти избирателей – свыше 9-ти миллионов голосов из общего числа поданных 36 с четвертью миллионов голосов, тогда как за партию социалистов-революционеров – 21 миллион, т. е. 58%.

И вот 5-го января, собравшись неподалеку от Таврического дворца, мы идем туда, к назначенному полуденному часу, основною массою приблизительно человек в двести. Литейный проспект пустынен. Но дворы по обеим сторонам живут своей настороженной боевой жизнью. Время от времени оттуда, как из-под земли вырастают вооруженные патрули: раздаются вызывающие возгласы: кто идет? “Учредителей”, всё же, мрачно пропускают. Подходим к Таврическому дворцу. Площадка перед самым дворцом загромождена легкими орудиями, пулеметами и “боеприпасами” – для наступательных действий или для выдерживания осады? Свободен один узкий боковой вход: туда впускают по одному, после проверки билетов и некоторым задается вопрос, нет ли с собой оружия?..

Зато внутри в вестибюле и коридорах всюду вооруженная стража. Картина настоящего военного лагеря. Но это не военный лагерь дисциплинированной армии, готовящейся к бою. Это – оккупанты, грубые и развязные. Пока еще ни к кому прямо не обращаясь и обмениваясь впечатлениями между собою, они бросают в пространство фразы: “вот того хорошо бы в бок штыком”, “а этому пули не избежать”, и “по том вон пуля плачет”. У нас заранее твердое решение: ни в какие пререкания со стражей не вступать.

Входим в большую залу заседаний.

Она пустынна. Нет ни единого большевика и не единого из их левоэсеровских союзников. Те и другие уединились в своих фракционных комнатах. К общему заседанию они еще не готовы. Фактически они действуют, как единый блок. Но договорные условия еще далеко не выработаны. В полдень должно было состояться открытие Собрания: но большевики и их союзники всё еще продолжают совещаться. После полудня проходит час: не готовы. Истекает второй час: то же самое. Идет третий, четвертый… Начать без них? Рискуем не набрать кворума. От дальнейшего хода торгов и переторжек мы не ждем ничего.

Единственно, чего еще раньше “левым эсерам” удалось достичь, это разрешения Учредительному Собранию открыться. Но Совет Народных Комиссаров своих правомочий в его руки не передает. Разыграется поединок двух независимых держав. Одной, опирающейся на штыки, пулеметы и орудия, другой – опирающейся на право говорить от имени многомиллионного русского народа. Если невооруженная держава не капитулирует сама перед вооруженной, спор будет решен силой».

(В.М. Чернов «Перед бурей»).

5 (18) января в «Правде» вышло постановление за подписью члена коллегии ВЧК, с марта главы Петроградской ЧК, М. Урицкого, которым всякие митинги и демонстрации в Петрограде были запрещены в районах, прилегающих к Таврическому дворцу.

Большевики сделали все, чтобы Учредительное Собрание не состоялось. Они тайком выводили из строя броневики верных ему полков, разгоняли пулеметами демонстрации рабочих в его поддержку, при возможности арестовывали и даже убивали депутатов. Потом это назовут демократическим централизмом.

Из 715 депутатов до здания Таврического дворца добралось только 410. 155 из них были большевики и недавно предавшие свою партию так называемые левые эсеры.

В начале заседание Я. Свердлов выразил надежду на «полное признание Учредительным собранием всех декретов и постановлений Совета народных комиссаров» и предложил принять написанный В. И. Лениным проект. Собрание большинством в 237 голосов против 146 отказалось даже обсуждать большевистскую Декларацию.

Председателем Всероссийского учредительного собрания был избран Виктор Михайлович Чернов, за которого было отдано 244 голоса. Второй претенденткой была лидер партии левых эсеров Мария Александровна Спиридонова, поддержанная большевиками; за неё отдали свои голоса 153 депутата.

А ведь среди депутатов большевиков Ленин, Троцкий, Каменев, Зиновьев, Рыков, Бухарин, Калинин, Сталин, Крыленко и Дыбенко.

Виктор Михайлович Чернов произнес речь:

“Страна высказалась. Состав Учредительного Собрания – живое свидетельство мощной тяги народов России к социализму. Оно означает – конец неопределенного, колеблющегося переходного периода. Вопрос о земле предрешен: она станет общим достоянием, на равных правах открытым для всех трудящихся и желающих трудиться. Учредительное Собрание – это начало активной внешней политики, направленной к миру – не шкурнически-сепаратному, а всеобщему, демократическому миру без победителей и побежденных.

Наша страна стала цитаделью освобождающей революции, и в ней по призыву революционного правительства должен состояться съезд воскресшего Интернационала, который будет съездом умиротворения народов. Советы, как орган общественного контроля, должны быть не соперниками, а союзниками и сотрудниками Учредительного Собрания: всякая иная линия поведения грозит ужасами гражданской войны, разорения и одичания.

Учредительное Собрание должно иметь полноту власти. Но оно не желает узурпировать народную волю. Оно готово все свои основные решения передать на проверочное всеобщее голосование народа, на плебисцит. При таких условиях всякий, кто против него – тот стремится к захвату власти, к деспотической опеке над народом”.

Большевики понимали, что Учредительное Собрание надо разгонять, но как всегда трусили.

«Ленин в “правительственной ложе” демонстрирует свое презрение к “учредилке”, разлегшись во всю длину и принимая вид уснувшего от скуки человека».

(В.М. Чернов «Перед бурей»).

13 часов российской демократии закончились под утро в 20 минут 5-го 6(19) января 1918 года, когда начальник охраны Учредительного Собрания 22-х летний матрос-анархист Анатолий Железняков направился к председателю собрания Чернову и сказал:

– Я получил инструкцию, чтобы довести до Вашего сведения, чтобы все присутствующие покинули зал заседания, потому что караул устал.

В ответ раздались голоса депутатов «нам не нужно караула».

Чернов спросил:

– Какую инструкцию? От кого?

На что Железняков отвечал:

– Я являюсь начальником охраны Таврического Дворца и имею инструкцию от комиссара Дыбенки.

Чернов ответил:

– Все члены Учредительного собрания также очень устали, но никакая усталость не может прервать оглашения того земельного закона, которого ждет Россия. Учредительное собрание может разойтись лишь в том случае, если будет употреблена сила.

И она была употреблена. Так произошла январская революция, которую не ждали трудящиеся всего мира, приведшая к власти в России жандармов и их революционеров. Как оказалось – окончательно и бесповоротно.

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ