ТРАГЕДИЯ В ЕД...

ТРАГЕДИЯ В ЕДВАБНЕ

101
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

ОТ РЕДАКЦИИ: 27 января премьер-министр Польши Матеуш Моравецкий, выступая на церемонии, посвященной 73-й годовщине освобождения Красной армией нацистского концентрационного лагеря Аушвиц-Биркенау, сказал: “Произошедшее тогда страшное преступление было отделено от мира не только высокой стеной с колючей проволокой, но и страшной, темной, гитлеровской, нацистской идеологией”, – указал он, подчеркнув, что сегодня “не может быть принятия никакой преступной идеологии, как немецкий нацизм, коммунизм, расизм, антисемитизм”.

Современные поляки не хотят, чтобы их ассоциировали с антисемитами. В истории взаимоотношений евреев и поляков были разные периоды и не всегда они были благожелательны. Едвабне центр повета (округа) Белостокского воеводства независимой Польши был оккупирован русскими в 1939 году. 22 июня 1941 года русские войска героически сбежали, бросив местное население на произвол нацистов.

В 1968 г. Ян Томаш Гросс был варшавским студентом. В марте этого года в ряде высших учебных заведений Польской Народной Республики состоялись выступления учащихся против цензуры и в поддержку плюрализма. Власть ответила развязыванием антисемитской пропаганды и открытым призывом к евреям убираться из страны. Так Ян Гросс покинул Польшу. Он стал известным историком и в настоящее время преподает в Университете Нью-Йорка политические науки и историю Европы. О своей научной деятельности он кратко рассказал в интервью журналу The New Yorker следующее: «Я начал писать о второй Мировой войне так давно, что меня даже не заботит, когда именно. Я опубликовал книги о пережитом польским обществом во время германской оккупации и о советизации восточной части Польши во время первых лет войны (1939-1941), когда Сталин и Гитлер еще действовали согласованно. Я выпустил несколько томов документов по этому периоду… Я стал писать работы по польско-еврейским отношениям во время войны, о евреях и коммунизме, о “запутанной паутине” отношений между поляками, евреями, немцами и коммунистами… И наконец, меня озарило: как же исчезновение десятой части населения Польши может не быть центральной темой современной польской истории?»

Настоящее интервью предшествовало выходу в свет американского издания книги Я.Т. Гросса «Соседи. Уничтожение еврейской общины в Едвабне (Польша)» (Neighbors: The Destruction of the Jewish Community in Jedwabne, Poland. By Jan T. Gross / Princeton University Press). Опубликованная до этого в Польше, она вызвала бурную общественную полемику. Радикальные противники книги отвергли ее как клевету, обвинив в «сенсационности», «поверхностности» и нагнетании антипольских настроений. В таком стиле высказался, в частности, и экс-президент Польши и знаменитый лидер «Солидарности» Лех Валенса, назвавший Гросса «посредственным писакой», «никчемным типом» и «евреем, который норовит зашибить деньгу». Более уравновешенные критики, признав и осудив расправу поляков над евреями в городке Едвабне 10 июля 1941 г., не преминули высказать сомнение в достоверности источников Гросса или указать на определяющую, с их точки зрения, роль немцев, а заодно заметить, что евреи в какой-то степени сами виноваты, ибо пострадали за своё сотрудничество с советскими властями с 1939 по 1941 г. Сам же Гросс свою позицию обозначил жестко: «Мы обязаны выкинуть прочь снотворные таблетки, которые на протяжении нескольких лет скармливались нам историками, писателями и журналистами и которые должны были убеждать нас, что одни только немцы убивали евреев… Постановка вопроса польско-еврейских отношений в этом новом духе побудит нас заново осмыслить громадные проблемы военной и послевоенной истории Польши».

Вот краткое описание резни в Едвабне, согласно статье о книге Гросса, помещенной в газете The Forward, ее автор – Сэмюэл Кассов: «В этот ужасный день одним из первых погибших был 16-летний Иосиф Левин. После того как толпа забила его камнями до смерти, она продолжала дубинами и камнями убивать других евреев. Некоторые евреи были утоплены. Гителе Надольник, дочери местного учителя, отрубили голову. Мэр города приказал всем евреям собраться на городской площади. Их заставили снять с постамента статую Ленина, и раввина Авигдора Белостоцкого заставили маршировать, надев свою шляпу на палку, и петь вместе с другими евреями: “Эта война из-за нас”. Наконец “соседи” евреев загнали их в амбар и подожгли его. В пламени погибли от 1000 до 1600 человек. Немцы хотели оставить в живых нескольких ремесленников, но местные поляки заверили их, что в этом нет необходимости. Семь евреев спаслись, благодаря спрятавшей их Антонине Выржиковской. После войны ей пришлось бежать из города, она поселилась в Чикаго».

Дальнейшая информация о книге Яна Гросса оформлена для компактности в форме вопросов и ответов.

– Какими источниками пользовался автор?

Прежде всего, это свидетельство уже упомянутого Шмуля Васерштайна, данное перед Еврейской исторической комиссией в Белостоке 5 апреля 1945 г. Далее, материалы суда над 22 участниками резни, который состоялся 16-17 мая 1949 г. в Ломже; восемь человек были признаны невиновными, один приговорен к смерти, остальные получили разные сроки. В 1980 г. была опубликована мемориальная книга о евреях Едвабне, в которой были помещены рассказы нескольких свидетелей. В 1998 г. кинодокументалистка Агнешка Арнольд снимала фильм «Где мой старший брат Каин?», посвященный польско-еврейским отношениям во время второй мировой войны, и для этого фильма, в апреле 2000 г. показанного по телевидению Польши, она провела интервью со старожилами Едвабне, в том числе с дочерью Бронислава Слезинского, в амбаре которого были сожжены евреи; записи всех этих интервью она предоставила в распоряжение автора. Последний в свою очередь также беседовал с несколькими бывшими едвабненцами, пережившими Холокост, а также с Антониной Выржиковской и еще двумя польскими очевидцами. 

– Каков был количественный и национальный состав населения Едвабне на момент трагедии?

Всего в Едвабне тогда жили около 2500 человек. Примерно две трети из них были «Моисеевой веры». В погроме участвовали почти все взрослые мужчины польской части населения (до 200 человек, известны имена 92-х – особенно «отличился» некий Юзеф Кобжинецкий, собственноручно зарезавший 18 евреев, а затем запаливший пресловутый амбар), многие женщины (горожанка Люба Владислав утопила двух евреев-мастеровых), а также съехавшиеся на подмогу крестьяне окрестных деревень. 

– Какова была роль немцев?

Показания очевидцев дают основания утверждать, что погрому предшествовали совещания группы гестаповских офицеров с мэром города. Но ни один немец не участвовал в убийствах, все делали «соседи». Немцы только фотографировали и снимали на кинопленку происходившее. В Едвабне был расквартирован пост немецкой жандармерии из 11 человек. «По иронии судьбы, – пишет Гросс, – именно немецкая комендатура была в этот день единственным безопасным местом для евреев, и горстка людей осталась в живых только потому, что они оказались здесь». На второй или третий день после резни начальник комендатуры пришел к мэру Едвабне Мариану Кароляку и потребовал немедленно похоронить всех убитых, так как было очень жарко, и он опасался эпидемии. Но сваленные в кучи трупы были, по словам очевидца, «переплетены, как корни дерева». Тогда кто-то предложил разорвать их вилами на куски, чтобы было легче сбрасывать в яму. Так и сделали. 

– Были ли предвоенные отношения между евреями и поляками Едвабне как-то по-особому неприязненными или враждебными?

Рабби Джейкоб Бейкер, живущий ныне в Нью-Йорке, провел в Едвабне детство и юность. Его воспоминания о польских соседях почти идилличны. В свою очередь и опрошенные Агнешкой Арнольд поляки тоже не могли назвать сколько-нибудь заметных конфликтов между общинами. Даже когда в июле 1941 г. из близлежащих местечек полетели вести об убийствах евреев, их соплеменники в Едвабне продолжали надеяться, что здесь они в безопасности, ибо епископ Ломжи обещал им защиту. 

– Были ли евреи Едвабне «запятнаны» сотрудничеством с коммунистическими властями в 1939-1941 гг.?

В воспоминаниях Менахема Финкельштайна, еврея, спасшегося из Радзилова, соседнего с Едвабне городка, где немцы и поляки солидарно убивали и грабили евреев, рассказывается, что когда его мать бросилась, ища спасения, к местному священнику, тот в ярости выгнал ее: «Каждый знает, что все евреи, от детей до шестидесятилетних – коммунисты». Гросс не поленился и поднял сохранившиеся архивные документы советских властей по Едвабне и все-все просмотрел досконально и персонально – от руководства до информаторов. Евреев среди них ему обнаружить не удалось, коллаборационистами именно здесь были сплошь и рядом поляки, и евреи, так же как и поляки, пострадали, когда накануне германского нападения на СССР советские органы стали ссылать граждан Польши в Сибирь. Можно даже сказать, что неприятие советской власти было обоюдным – к примеру, извозчик-еврей Михал Куропатва прятал в это время разыскивавшегося НКВД польского офицера; когда Куропатву вместе с другими евреями загнали в амбар для огненной казни, главари толпы заметили его, вызвали наружу и сказали, что как спаситель поляка он может идти домой, – но Куропатва предпочел разделить общую судьбу. 

– Какими же причинами объясняет Гросс столь невероятное по жестокости и безжалостности истребление половины обитателей маленького городка их непосредственными сожителями – заурядными обывателями (среди арестованных в 1949 г. участников погрома – двое были сапожниками, двое – кузнецами, далее каменщик, плотник, почтальон, канцелярский служащий и несколько мелких фермеров)?

Автор «Соседей» говорит в связи с этим о глубокой укорененности в польском католическом сознании так называемого «кровавого навета» – о том, что евреи подмешивают в мацу кровь христианских детей; он отмечает и то, что погромщиками двигала обыкновенная жажда дешевой наживы (мэра Кароляка немцы даже арестовали, так как он не поделился с ними их долей награбленного), а многие к тому же желали выслужиться перед новыми хозяевами. «В конечном счете, Гросс отрицает, что для этого убийства существует универсальное объяснение, – указывается в предисловии к израильскому переводу “Соседей”, – так что любой, кто бы надеялся найти в его книге научное обоснование идеи о польском народе как обладающем врожденной культурной потребностью причинять вред евреям, будет горько разочарован. С другой же стороны, читатель, готовый отнестись к этой книге без предубеждения, найдет в ней немало пищи для размышлений. Автор стремится понять не только то, что конкретный исторический эпизод говорит о коллективном характере польского народа, но также и то, насколько вообще возможно говорить о коллективном характере отдельной нации. Сам он отвергает коллективную ответственность как принцип. “За убийство несет ответственность только убийца”. Но в то же время он допускает наличие культурных стереотипов, реконструируемых на основе обладания общим прошлым … По Гроссу, национальным общностям обычно свойственно гордиться славными деяниями предшествующих поколений… Но если так, задается он вопросом, то отчего бы также не принять частично и вину за преступления и духовные провалы своих предков?»

***

10 июля 2001 г., в 60-ю годовщину расправы над евреями Едвабне, там состоялась траурная церемония, на которой президент Польской Республики Александр Квасьневский принес извинения за содеянное его соотечественниками, и попросил прощения у «теней умерших и их семей». Было решено, что установленный после войны памятник, надпись на котором извещала: «Здесь были сожжены евреи гестаповцами и гитлеровскими жандармами», – будет заменен.

Поздней осенью того же года в Польшу приехал корреспондент индийской газеты The Hindu П. Субраманьям, собиравший материал для серии очерков о Холокосте. В Едвабне его встретила, как он пишет, стена молчания. О событии, «прославившем» этот городок, никто говорить не хотел, и на журналиста смотрели, по его словам, холодно и враждебно. Но местный католический священник Эдуард Орловский заявил ему категорически, что поляки никакой ответственности за происшедшее здесь не несут.

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ