МАРТИН БУБЕР....

МАРТИН БУБЕР. ОБЪЕДИНЯЯ ТВОРЦА И МИР

61
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

«У меня нет учения. Я лишь показываю нечто. Я показываю действительность, то, чего не видно, или видно слишком мало. Я беру того, кто меня слушает, за руку и подвожу к окну. Я распахиваю окно и показываю то, что находится снаружи. У меня нет учения, но я веду разговор». – Это высказывание принадлежит Мартину (Мордехаю) Буберу, философу, религиозному мыслителю, теоретику сионизма. 8 февраля со дня его рождения исполняется 140 лет.

Мордхе появился на свет в Вене, в еврейской семье, родом из Галиции. Случилось так, что родители его расторгли брак, когда ребенку не исполнилось еще трех лет, и отец мальчика отвез его в Лемберг (ныне – Львов) к своим родителям – Шломо (Соломону) и Адели Бубер. Дедушка Мордехая пользовался в городе большим авторитетом. Будучи успешным банкиром, он в совершенстве освоил иврит, прослыв знатоком Торы и Талмуда, и, кроме того, был знаком с произведениями религиозной еврейской литературы и мировой классики. Под его руководством внук освоил язык далеких предков, начал читать религиозные тексты и художественную литературу. Бабушка тоже участвовала в его начальном образовании, объясняя Мордхе смысл доступных детскому восприятию талмудических установлений. Мальчик познакомился с укладом жизни своих соплеменников в Лемберге, с их религиозными и культурными традициями, проявив, при этом, далеко не праздный интерес, который впоследствии перерос в серьезное изучение и в обработку историй из еврейской жизни и народных преданий. Там, в Лемберге, Бубер впервые узнал о движении хасидизма, распространившемся к тому времени на значительной территории Восточной Европы. «Вышло так, – писал Бубер через десятилетия в работе «Мой путь к хасидизму», – что я, потрясенный, в одно мгновение познал хасидскую душу». В Лемберге Бубер прошел обряд бар-мицвы, вступив в еврейское совершеннолетие, и ему был наложен тфилин – две миниатюрные кожаные коробочки, содержащие тексты молитв и цитат из Святого Писания. В 14 лет внук простился с дедушкой и бабушкой и вернулся к отцу, который, за это время, успел снова жениться.

После четырех лет, проведенных в стенах средней школы, зовясь уже Мартином, юноша поступил в Венский университет, выбрав для себя в качестве главных предметов философию и историю искусства. Он запоем читал тома, приобретенные в книжных магазинах австрийской столицы, посещал национальный театр, располагавшийся неподалеку от здания университета. Ум, алчущий познаний, однако, не получал их в том объеме и качестве, которые могли бы удовлетворить Бубера, и он сумел перевестись в университет Берлина, оказавшись в совершенной иной обстановке – как в стенах этого учебного заведения, так и за его пределами. Бурные дискуссии по проблемам политики, философии, религии и культуры берлинские студенты вели и в аудиториях, и, собираясь в кафе и других общественных местах. Впрочем, любителем шумных сборищ Мартин никогда не был. «Одиночество, – напишет он позднее, – это место очищения». Но, при этом, неверно было бы думать, что Мартин отстранялся от любых публичных обсуждений. Он, к примеру, участвовал в диспутах, порожденных основами философии Фридриха Ницше, – ею увлеклось множество студентов-гуманитариев. У Бубера есть ряд высказываний, характеризующих его отношение к идеям известного прусского философа, ставшего кумиром немецкой студенческой молодежи, но достаточно привести его оценку базисного концепта Ницше – о «воле к власти»: «Идея эта не может быть путеводной звездой для «свободных умов».

Академическое образование Мартин продолжил в университетах Лейпцига и Цюриха. Свою диссертацию он посвятил немецкому мистицизму, наполненному размышлениями о пространстве и времени, сиюминутном и вечном, об отношениях между человеком и Всевышним, а также – между самими людьми. «Слова того, кто желает говорить с Богом, не общаясь с людьми, пропадают впустую». Утверждая это, Бубер начал проповедовать философию диалога. В диалоге «Я – Ты», и в этом суть созданного Бубером учения, «Я» утрачивает свою идентичность и самодостаточность, устремляясь всецело для самореализации навстречу подобному себе. Иными словами, – утверждая себя, как личность, через «Ты»: «Только соучастие в бытии других живых существ обнаруживает смысл и служит основой собственного бытия».

Занявшись изучением евангельской биографии Христа, Бубер рассматривал его личность с позиций еврейского мыслителя, проникаясь убеждением в необходимости диалога между иудаизмом и христианством – с верой в то, что диалог этот может носить конструктивный характер, и быть для двух религий взаимно полезным. Особо следует отметить, что еще в студенческом возрасте Мартин прочел книгу Теодора Герцля «Еврейское государство», где впервые, с большой убедительностью, излагалась идея создания национального очага для разбросанного по миру, волей исторической судьбы, народа, к которому принадлежал и автор книги, и сам Бубер. Эта теория воспринималась, как призыв к действиям, и Мартин уже вскоре и вполне осознанно оказался на волне набиравшего силу сионистского движения, в то время, как данные устремления поддержал далеко не весь еврейский мир. Но и Бубер полностью солидарен с Герцлем не был, даже будучи избранным делегатом 3-го Сионистского конгресса. В 1901 году Мартина выдвинули на должность редактора еженедельника «Ди Вельт» – центрального органа сионистского движения, и на страницах этого издания Бубер начал отстаивать курс на обновление еврейской культуры, в противовес сторонникам политической борьбы. Дальше – больше: на 5-ом Сионистском конгрессе апологеты идеи еврейского национального возрождения путем «культурного ренессанса», образовали фракцию, оппозиционную единомышленникам Герцля, провозвестника еврейского государства. В данной связи, Бубер прекратил редактировать «Ди Вельт», основав в Берлине вместе с друзьями издательство «Юдишер ферлаг» и наладил выпуск на немецком языке книг на еврейские темы. Мартин Бубер отдавал предпочтение «духовному сионизму», полагая (и искреннее веря), что воссоздание еврейского государства должно и может осуществиться лишь в процессе межнационального диалога, итогом которого явится договор – между евреями и мусульманами, и между евреями и христианами. Одним из друзей Бубера был Хаим Вейцман, будущий первый президент Государства Израиль. Вместе они намеревались основать журнал, но этот проект, по ряду причин, так и не был осуществлен.

Возможность достижения межконфессионального взаимопонимания и согласия Бубер, можно сказать, продемонстрировал на личном «фронте»: он женился на Пауле Винклер, которую знал еще со студенческих лет. Будучи не еврейкой, Паула приняла иудаизм, получив еврейское имя Иегудит, заинтересовалась хасидизмом и прониклась сионистской идеей. Забегая вперед, отметим: в этом браке на свет появились сын Рафаэль и дочь Ева. При этом Бубер разработал собственный метод воспитания детей, основанный на свободном развитии естественных склонностей личности, без какого бы то ни было насилия над ребенком. Воспитываться малыши, как указывал Мартин, должны «воздухом, светом, жизнью растений и животных, а также в процессе общения с живой природой». Вот – одно из афористических высказываний Бубера, которое, в данной связи, уместно процитировать: «Истинное значение любви к ближнему заключено не в том, что это приказ, который нам дал Господь, и который мы должны исполнить, но в том, что с помощью любви к ближнему, мы обретаем Бога». Что касается евреев-хасидов, то к их культуре Бубер, в качестве серьезного исследователя, обратился в 26-летнем возрасте. Он осуществил вольный перевод на немецкий язык рассказов рабби Нахмана из Брацлава, а позже посвятил философии хасидизма несколько книг: «Гог и Магог», «Свет сокровенный», «Сад хасидизма».

Отойдя на время от активной общественной деятельности, Мартин Бубер вернулся к ней в ту пору, когда над Европой сгустились тучи, и в воздухе запахло большой войной. Весной 1914 года пацифисты из разных стран собрались в Потсдаме, чтобы обсудить единственный вопрос: как уберечь Европу от межгосударственного военного столкновения и проложить путь к взаимопониманию между народами. Форум, участие в котором принимал и Бубер, прошел в конструктивной обстановке, и его участники договорились провести еще одну встречу – в августе. Но Первая Мировая стала страшной явью, приведя к возросшему отчуждению не только между странами, но и между согражданами внутри государств. И снова пример тому, как можно преодолевать эту негативную тенденцию, показал Мартин Бубер, перебравшийся из Линца, где он проживал с семьей, в Берлин. Там двери его дома были открыты для всех, вне зависимости от убеждений – сюда приходили политики, ученые, деятели культуры, студенты. Одним из гостей Бубера, к слову, был тогда еще не известный почти никому Франц Кафка. На фоне разгона пацифистских демонстраций в Берлине и арестов активистов этих шествий, семейство Буберов переехало в Мюнхен. Весной 1916 года, с легкой руки Мартина Бубера, начал издаваться ежемесячник «Дер юде», который в течение восьми последующих лет служил трибуной еврейского духовного возрождения в Центральной Европе. Что же касается взглядов на еврейскую государственность, то здесь Бубер находился на позициях утопического социализма, призывая к миру и братству между еврейским и арабским народами и свободному их развитию «на общей родине».

А потом, решив отдалиться «от шума городского», Мартин оказался в небольшой деревушке Хеппенгайм. Там его, в числе других, навещал философ Франц Розенцвейг, с которым Бубер совместно осуществлял позднее перевод ТАНАХа на немецкий язык, завершив этот труд уже после ухода из жизни Розенцвейга. А за год до своего визита к Буберу в Хеппенгайм, Розенцвейг основал во Франкфурте-на-Майне Академию образования для евреев, и встретившись с Мартином, предложил ему прочесть в этом учебном заведении цикл лекций. Это предложение было Бубером с благодарностью принято. В еврейской Академии, где неоднократно выступал Мартин Бубер, разгорались дискуссии по проблемам истории, по вопросам древнееврейского языка (иврита) и еврейской литературы. 8 февраля 1928 года Бубер отпраздновал 50-летие, и к этой дате был подготовлен сборник статей юбиляра под редакцией Франца Розенцвейга. В маленьком Хеппенгайме Буберу удалось организовать встречу представителей разных религий – католиков, протестантов, его соплеменников, исповедующих иудаизм – для обсуждения вопроса о роли религии в общественном прогрессе. А с чтением лекций его приглашали в разные города Германии, и не только. Во время лекционной поездки в Прагу Бубер познакомился со знаменитым индийским поэтом и философом Рабиндранатом Тагором. Сохранились свидетельства о том, что Бубер и Тагор обсуждали, в частности, последствия массового переселения евреев в Палестину. На вопрос Тагора о том, не станет ли следствием еврейской поселенческой политики «ограниченный национализм», Бубер отвечал, что такая опасность существует, но она будет преодолена, если сионизм, наследуя традиционные еврейские ценности, станет опираться на разум и духовность».

А вот в Германии, где жил Мартин, начали претворяться в жизнь безумные идеи пришедшего к власти Адольфа Гитлера. В том судьбоносном не только для немцев, но и для многих народов Европы, 1933 году, после того, как для евреев закрыли двери высших немецких учебных заведений, Бубер возглавил Центр еврейского образования. Он неустрашимо разъезжал по стране, где уже начиналась антисемитская истерия. Фашизм рассматривался им не иначе, как проявлением массового социального психоза. Но вся беда была в том, что эпидемия эта охватила миллионы людей. «Хотя при смене исторических эпох, разум, по-видимому, может быть свергнут с престола и изгнан, он не теряет своей силы. Вновь и вновь, неожиданно и непредсказуемо он вызывает то, что присуще историческому процессу – мужество и веру», – заявлял Мартин Бубер в 1935 году. Примечательно: в первые годы нацистского правления Бубер пользовался некоторой свободой передвижения, в том числе – правом выезда за пределы Германии и возвращения обратно, и не подвергался аресту. Так продолжалось до 1938 года, когда гитлеровские войска оккупировали Австрию, и следом – Чехословакию. Бубер с семьей отправился тогда на отдых в Швейцарию, намереваясь затем вернуться в Хеппенгайм, но друзья предостерегли Мартина от беды – гестапо, как стало известно, установило за домом Буберов слежку, а его дочь и ее супруг – молодой ученый Людвиг Штраус, уже покинули Германию, уехав в Палестину. И вот Бубер с женой решили не возвращаться в Германию, присоединившись к 60 тысячам немецких евреев, успевшим покинуть Третий Рейх, пока это было еще возможно, и начать новую жизнь на Земле Обетованной. «Воздух этой страны, – констатировал Бубер, – делает нас мудрее. Для меня – это удивительный подарок».

Вскоре после приезда на историческую родину своего народа, Мартин Бубер был приглашен на должность профессора в созданный в Иерусалиме Еврейский университет. Наряду с чтением лекций, Бубер продолжил обработку хасидского фольклора. Он неутомимо вел диалоги на разных уровнях – очные и в переписках с друзьями, продолжая считать общение важнейшей стороной человеческой деятельности. На фоне происходившего на глазах у Бубера процесса заселения и освоения территории Эрец-Исраэль еврейскими переселенцами из Европы и осложняющимися, в данной связи, отношениями между евреями и палестинскими арабами, Мартин Бубер вступил в полемику с лидером Индийского национально-освободительного движения Махатмой Ганди, которому не было понятно стремление евреев создать «национальный дом» именно в Палестине. В феврале 1939 года Бубер направил Ганди письмо, где, в частности, указывал: «Евреи никогда не были колонистами, завоевывающими чужие страны и территории. Они приехали в Палестину с миром и хотят мирно жить в этой стране, работать, пахать, обрабатывать землю… Евреи имеют право на эту землю. Необходимо лишь заключить между ними и арабами мир и согласие». В 1942 году Бубер опубликовал свою первую книгу на иврите: «Торат ха-невиим» («Учение пророков»). Ее исходное положение заключается в том, что взаимно обязывающий характер договора между Богом и Израилем свидетельствует об одинаковой реальности существования Божественной воли и Израиля. Этой же идее посвящена и другая книга Бубера – «Моисей», увидевшая свет в 1946 году. А ранее, в 1944 Мартин Бубер выступил с циклом лекций, которые объединил в книге «О Сионе. История идеи». В этом труде автор аргументировано показывает, что евреи прошли через многовековые испытания, пронеся в умах и сердцах идею возвращения в Сион, которая была настолько сильна, что помогла народу оставаться таковым в рассеянии, среди недружелюбно, а то и враждебно настроенного окружения. Но, при этом, Мартин Бубер являлся сторонником создания единого государства, в котором евреи и арабы должны получить национальный и политический паритет. Бубер выдвинулся в лидеры движения «Ихуд», продвигавшего данную идею. «Ихуд», по сути, продолжал усилия общества «Брит-Шалом» («Союз мира»), образованного в Иерусалиме еще в 1925 году с целью достижения взаимопонимания и установления доверительных отношений между арабами и евреями – для совместного решения проблем будущего устройства Палестины. Во время Войны за Независимость, вспыхнувшей после провозглашения Государства Израиль, а также и потом Мартин Бубер ратовал за мирное решение арабо-израильского конфликта на компромиссной основе.

8 февраля 1948 года Бубер отметил 70-летие, сохранив достаточно сил и творческую энергию. Мартин стал одним из первых еврейских общественных деятелей, отправившихся в послевоенную ФРГ. Туда он поехал в 1952 году, чтобы принять награду, которой был удостоен университетом Гамбурга – Ганзейскую премию Гетте. В следующем году Бубер побывал во Франкфурте-на-Майне, где ему была вручена Премия мира – награда немецкой Книжной палаты. Это вызвало шквал критики со стороны многих израильских сограждан Мартина Бубера, которые усматривали в его визитах готовность простить чудовищные преступления, совершенные нацистами против еврейского народа. Бубер же исходил из того, что следует разграничивать преступные деяния эпохи национал-социализма и стратегические интересы еврейского государства, диктующие необходимость налаживания сотрудничества с западными немцами. В 50-х годах Бубер трижды побывал в Соединенных Штатах Америки, читая лекции и выражая тревогу нарастающей конфронтацией между Востоком и Западом, принявшей форму «холодной войны». И опять из уст Мартина Бубера звучал призыв к диалогу, на этот раз – между двумя лагерями, от которого никогда еще так не зависела судьба человечества.

Отпраздновав в Иерусалиме 80-летний юбилей, Бубер снова полетел за океан, в Нью-Йорк, где, незадолго до этого, была издана его книга «Указующий путь», вобравшая в себя буберовские очерки, статьи, эссе, лекции за период с 1909 по 1954 год. Сборник произвел большое впечатление на тогдашнего генсека ООН Дага Хаммаршельда, и Бубер был приглашен в центральный офис Организации Объединенных Наций, где состоялась беседа Дага и Мартина – о том, как преодолеть недоверие между странами и народами, чреватое серьезной угрозой для земной цивилизации. Хаммаршельд после этого назвал Бубера одним из влиятельнейших мыслителей современности. Еще одна встреча с Хаммаршельдом состоялась в доме Бубера в Иерусалиме, во время пребывания генсека ООН на Ближнем Востоке в 1959 году. В ту пору Мартин Бубер рассматривался в качестве возможного кандидата на Нобелевскую премию в области литературы, ибо завоевал репутацию не только крупного философа, но и писателя мирового уровня. Но в числе Нобелевских лауреатов он так и не оказался. К 85-летию Бубер удостоился престижной Эразмовской премии – «за вклад в духовное единство стран европейского континента».

Мартин пережил свою супругу Паулу, с которой шел, рука об руку и плечом к плечу шесть десятилетий. Его народ стал ее народом, и в этом она уподобилась библейской моавитянке Рут. Бубер собрал в один том и опубликовал, со своим предисловием, три книги Паулы под общим названием «Духи и люди». Мартину Буберу была присуждена Государственная премия Израиля, он был избран первым президентом Израильской Академии Наук и принимал активное участие в деятельности многих учреждений культуры. Еще одной его наградой стал орден «За свободу Иерусалима», присужденный Буберу в 1965 году, но через две недели после этого Бубера не стало. Произошло это 13 июня.

Мартин Бубер вошел в историю мировой культуры, как видный философ, выдающийся религиозный и общественный деятель, как талантливый ученый и писатель-гуманист. Он создал оригинальное учение о диалоге между людьми (и народами), внес большой вклад в изучение истоков и сути хасидизма. При жизни Бубера, в переводе на русский язык в свет вышли его книги «Еврейское искусство и «Обновление еврейства», а также ряд статей, появившихся в периодике (в том числе – речь на 5-м Сионистском конгрессе). В начале 70-х годов прошлого века некоторые работы Мартина Бубера распространялись среди читателей ряда городов СССР в машинописных ксерокопиях. Тогда многие сочинения Бубера, в том числе чисто философские, были изъяты из общих фондов советских публичных библиотек. Они попали в разряд запрещенной литературы, для доступа к которой необходимо было особое разрешение. Рассказ об этой яркой личности мы завершим пророческой цитатой из выступления Мартина Бубера на тему: «Еврей в мире» в Еврейском учебном центре во Франкфурте-на-Майне: «Задача Израиля – побудить народы преобразовать их внутреннюю структуру и отношения друг с другом. Поддерживая такие отношения с народами планеты, и участвуя в развитии человечества, Израиль может добиться прочного существования и подлинной безопасности».

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ