САММИТ В АСТА...

САММИТ В АСТАНЕ

11
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

Недавний саммит в Астане постсоветских центрально-азиатских лидеров показал, что будущее региона они намерены строить, исходя из национальных интересов, не полагаясь всецело, как раньше, на мнение Москвы.

Всё те же, всё то же, всё так же

Почему Казахстан, Узбекистан, Таджикистан, Киргизия и Туркменистан вспомнили о том, что могут быть самодостаточными в решении внутренних проблем?

Потому что при провозглашении ими 26 лет назад независимости, многое осталось на своих прежних местах.

Остались общие корни и традиции, которые базируются на единой культурной основе. Поэтому, в частности, саммит в Астане был приурочен к Наврузу – новому году по солнечному календарю, когда начинаются сельхозработы и стартует битва за будущий урожай. В данном контексте – урожай на политическом поле. Отметим, что еще 4 месяца назад Астана заявила, что праздник Навруз послужит «символическим фоном для проведения первой за долгие годы подобной встречи центрально-азиатских лидеров».

Осталось единое географическое положение, относительно благоприятное, учитывая возможность выхода к морю (Казахстан, Туркменистан), наличие двух крупнейших в Азии рек и орошаемых ими земель, гор и пустынь с богатыми недрами (как говорят, вся таблица Менделеева).

Осталась общность языков и принадлежность их к единой тюркской группе (за исключением Таджикистана, государственный язык которого – подвид персидского). Причем, в каждом языке Востока есть пословица, имеющая прямое отношение к теме: «Не дом выбирай, а соседа».

Остался все тот же и поныне не размотанный клубок – использование водно-энергетических ресурсов.

Учтем многолетнюю, исчисляемую полутора веками историю взаимоотношений с Россией (почти полувековой дореволюционный период, 70-летний большевистский период, 26-летний постсоветский), и получим на выходе двойственное представление о ней.

Как о колонизаторе в царском и большевистском формате, так и о посреднике, который выводил народы Центральной Азии на международный уровень.

За и против

С одной стороны, Россия создала индустриальный облик региона, превратив его в центр добычи нефти, газа, золота, урана. С другой стороны, закрепила за ним статус центра монокультуры (хлопок).

Направляя из России выдающихся ученых – агрономов, ирригаторов, математиков, географов, биологов, медиков, инженеров, археологов, Москва создала соответствующие научные школы и необходимые кадры для развития Туркестана, а затем союзных советских республик. С другой стороны, пристрастила азиатов, которые прежде курили гашиш и жевали насвай (смесь табака и гашеной извести), к водке и табаку.

С одной стороны, Москва избавила эту часть Азии от паранджи, с другой стороны, сделала ее поголовно атеистической, оторвав от основ ислама.

Россия всегда действовала как завоеватель: радикально, в стиле кавалерийской атаки – с призывами к всенародному счастью и с отрубанием голов, несогласных с этими призывами.

Спор «Что принесла нам Россия?», нюансы которого зависят от указаний очередного правителя (губернатора, первого секретаря ЦК КП, президента), продолжается десятилетия. Отсюда – обилие обид и благодарностей в адрес России.

В нестройный хор защитников и противников России вплетается актуальность – положение в центрально-азиатских республиках. В том числе тотальное обнищание населения, которое привело к трудовой миграции. По сути, более двух десятилетий бюджет Узбекистана, Таджикистана, Туркменистана, Киргизстана (а это более 70% населения постсоветской Центральной Азии) складывается за счет переводов из РФ. Только гастарбайтеры из Узбекистана в 2000-е ежегодно переводили на родину $3-$5,5 млрд. Таджикистан – лидер: мигранты направляют домой средства в объеме половины от ВВП страны.

Так или иначе, Россия – в первую очередь, обе ее столицы – пока остается кормилицей миллионов семей в Центральной Азии. Однако положение меняется. Экономика стран, несмотря на произошедшую в Узбекистане и Киргизстане смену президентов, по-прежнему неустойчива, а в ряде отраслей находится на грани краха – причем, в значительной степени в результате кризиса в России и не поддающихся прогнозу цен на углеводороды.

Значимость России для региона в чем-то сохраняется (25% импорта Узбекистана приходится на РФ), в чем-то снижается – это находит свое отражение в языковой политике. Страны Центральной Азии сначала перешли на латиницу, а теперь предпочитают проводить государственные мероприятия на родном языке. Доходит до скандалов. Недавно депутаты Жогорку Кенеша (парламента) Киргизии отказались слушать доклад о проекте центра Бишкека на русском языке. Автор доклада Рыспек Кокоев объяснил необходимость русскоязычного изложения тем, что некоторые архитектурные термины не поддаются переводу на киргизский. Однако депутаты потребовали разъяснений на государственном языке.

Значение региональных особенностей и смена акцентов

Снижение значения России в мировой экономике, продолжение изоляции Кремля из-за санкций Запада, сохранение ею статуса страны-изгоя – этот перечень продолжает настораживать страны Центральной Азии.

На этом фоне в Астане прошла «консультативная встреча» президентов Казахстана, Киргизии, Узбекистана и Таджикистана. Президент Туркмении, сославшись на заранее запланированный визит в ОАЭ, прислал вместо себя спикера парламента, никакого политического веса не имеющего.

Первый в постсоветской истории саммит на высшем уровне, проходивший без присутствия прежде обязательного большого брата – России, ясно обозначил новую линию: дистанцирование от Москвы. Как заметил Назарбаев в Астане, «чтобы решать вопросы стран Центральной Азии, не нужно звать третьего человека». Иными словами, третий лишний. А это Россия.

Общие границы с Россией, которые имеет Казахстан, и проникновение путинских идей Астана ощущает сильнее остальных. От этого Казахстану – политическому тяжеловесу региона – не становится спокойней, и такое настроение передается соседям. При этом экспорт Казахстана в соседние страны Центральной Азии изменился: в 2017 году составил до 35%.

Центральная Азия решила последовать примеру Евросоюза, который считает, что после девиза Трампа «Америка, прежде всего», надо полагаться на свои силы. Сегодня Россия свою экономическую немощь компенсирует бряцанием оружия. Путинскому режиму необходимо остаться в глазах соотечественников и соседей непобедимым и великим. Смещение акцентов – от экономики в условиях западных санкций до проектанта современного оружия – не очень прельщает Центральную Азию, которая озабочена проблемами исключительно мирного характера.

Постсоветские центрально-азиатские государства развивались по-разному. Кто-то пытался выстроить парламентскую демократию (Киргизия), кто-то формировал деспотию (Туркмения, Таджикистан), кто-то претендовал на роль большого брата в силу географических особенностей (Узбекистан, который граничит со всеми его странами, включая Афганистан; Казахстан, который наиболее последовательно развивает строительство основ рыночной экономики).

Развитие региона в значительной мере тормозила политика президента Узбекистана Ислама Каримова, который сумел рассориться с коллегами по региону, и четверть века правления которого аналитики считают потерянным временем для формирования центрально-азиатской идентичности. Его преемник – бывший премьер Шавкат Мирзиёев – понимает свое предназначение так: наладить отношения с регионом, и именно с этого шага начать открываться остальному внешнему миру. Собственно, он действует по узбекской пословице «Сосед порой дороже отца родного».

Остается загадкой, отчего этому мудрому восточному правилу не следовал его предшественник Ислам Каримов. Собственно, не щадил он и собственных граждан. К примеру, не создав достаточное количество рабочих мест в Узбекистане, он вынудил сограждан искать их за пределами родины. При этом не постеснялся в июне 2013 года назвать узбеков-трудовых мигрантов, подметающих улицы Москвы, лентяями (по-узбекски – «дангаса»), приравняв их к «уличным попрошайкам». То есть назвал «лентяями» тех, кто едет в чужую страну подметать улицы. Причем, «лентяйскую работу» довольно хорошо оплачиваемую. Никто в Узбекистане не понял, почему это считается «позорным».

Интересно, что бы стало с экономикой Узбекистана, не будь многомиллионной армии упомянутых им «лодырей». Только за 2012 год, согласно данным Центробанка России, они пополнили узбекскую казну на сумму, приближающуюся к $6 млрд.

Так что обиды на Ислама Каримова держат не только соседи. «Хороши» и заложенные им в региональной политике мины, которые следует воспринимать не только в переносном, но и в буквальном смысле.

Дело в том, что по распоряжению Каримова на границе Узбекистана и Таджикистана были созданы заминированные участки, которые должны были, по идее, препятствовать выпасу на территории Узбекистана скота, принадлежавшего таджикам. Понятно, что это привело к серии подрывов, в результате которых пострадали не только бараны и пастухи. Было подорвано доверие к Узбекистану.

Новый президент Шавкат Мирзиёев распорядился разминировать приграничные зоны. Достигнута договоренность о том, что эта работа будет завершена к концу 2019 года.

В ответ Парламент Таджикистана ратифицировал подписанное ранее с Узбекистаном соглашение, и теперь узбекистанцы смогут посещать Таджикистан на срок до 30 дней без получения визы. На очереди – поэтапное возобновление работы всех 16 прежде закрытых в период президентства Ислама Каримова пунктов пропуска на границе между двумя государствами.

В этом ряду – решение транспортного регионального сообщения. В частности, запуск скорого поезда между Алматы и Ташкентом; проработка Узбекистаном и Кыргызстаном вопроса открытия четырех автобусных маршрутов; запуск нового железнодорожного маршрута Астана-Самарканд; восстановление регулярного автобусного сообщения между Ташкентом и Шымкентом, прерванного 17 лет назад; организация регулярных автобусных рейсов, соединяющих Казахстан с главными туристическими городами региона – Самаркандом, Хивой и Бухарой; возобновление авиасообщения между Бишкеком и Ташкентом и полеты по маршруту Ош-Ташкент; открытие железнодорожного сообщения Ташкент-Балыкчи (на побережье Иссык-Куля); возобновление авиасообщения между Ташкентом и Душанбе, прерванное в 1992 году.

Иными словами, наконец, решаются проблемы, которые не только не решались десятилетиями, но и наращивались усилиями Каримова. Когда он умер осенью 2016 года, валовой внутренний продукт Узбекистана на душу населения составлял чуть более $6 тыс.; в Казахстане – почти $25 тыс.

В последний год отмечены положительные перемены в отношениях Узбекистана и Казахстана. Взаимный товарооборот за 2017 год вырос на 44%, его объемы в ближайший год-два намечено довести до $5 млрд. Для того, чтобы сохранить такую тенденцию, Казахстан заявляет о создании в регионе собственных ресурсов. Так можно постепенно избавляться от российских инвестиций. Деньги от большого брата способны стать большой головной болью. Определенный поворот означает и заявка Астаны на статус интеллектуального центра: отныне Казахстан готов принимать у себя студентов из стран региона, тогда как альма-матер в «бюджетном» формате пока еще остается Россия.

Россия и ее вклад в укрепление центрально-азиатского альянса

Сближению стран Центральной Азии способствовала Россия, снизив квоты для мигрантов. Это происходит, несмотря на прогнозирование аналитиками Москвы значительного ухудшения демографической ситуации в стране.

За последние годы Россия снизила квоту на временное проживание для мигрантов почти вдвое – с 151 тысячи в 2015 году до 90 тысяч в 2018. Официальное объяснение ситуации понятно: это – мера по предотвращению уклонения от налогов, поскольку временное разрешение не обязывает мигрантов отчитываться по налогам, в отличие от миграционного патента.

Москва поставлена перед выбором: что лучше: гастарбайтерство или физическое выживание страны. Естественная убыль населения в России в ближайшие годы прогнозируется катастрофическая – от 0,4 млн. до 1 млн. человек. Сокращая мигрантов и учитывая естественную убыль жителей страны, население РФ потеряет до 0,8 млн. трудоспособных людей в год. Это будет длиться, по меньшей мере, ближайшие 5-6 лет.

Россия становится менее привлекательной для мигрантов. Их число за последние 3 года сократилось почти вдвое. Приток мигрантов из основных миграционных доноров (а это Узбекистан и другие страны Центральной Азии) – нестабилен, а иных миграционных доноров за пределами постсоветского пространства нет.

Ситуация для трудового мигранта из Центральной Азии сложилась непростая. Чтобы сделать гастарбайтерство в двух столицах России мотивированным, нужно зарабатывать ежемесячно примерно по $700-$800. Но в связи с ухудшением экономической ситуации в РФ и сокращением надобности в рабочей силе, удается зарабатывать по $300-$400.

Этим объясняется переориентация на другие страны. Первым в списке стоит Казахстан, на хлопковых полях которого узбек получает ВТРОЕ больше, чем на родине, как и на предприятиях – в среднем по $500 ежемесячно. Популярными среди узбекских мигрантов становятся Объединенные Арабские Эмираты, Турция, Южная Корея. К примеру, отели в Анталии готовы уже в 2018 году принять на работу 2,5 тыс. узбекистанцев. Трудясь официантами, барменами, швейцарами, поварами, они смогут ежемесячно зарабатывать до $430 при шестидневном графике работы (по 9 часов в день), бесплатно получая жилье, трехразовое питании и билет на общественный транспорт. Для узбекистанцев (едут в Анталию, в основном, учителя английского и немецкого языков) это означает гарантированный перевод семье $400, что вдвое-втрое выше среднестатистической учительской зарплаты на родине.

Среднеазиатские республики уменьшают зависимость от Москвы после распада СССР. Однако Россия все еще остается экономическим партнером. В последние 3 года западные санкции, российские контрсанкции и периоды падения цен на сырье загнали экономику РФ в тупик. А ее проблемы означают вал проблем для Центральной Азии: от сложностей для трудовых мигрантов и увольнения работников на предприятиях, зависящих от российских покупателей, до дальнейшего обрушения курсов местных национальных валют.

Сражаясь с падением доходов, правительства Центральной Азии сокращают расходы. Казахстан и Узбекистан повысили тарифы на коммунальные услуги. Туркменистан в ноябре 2017 года отменил субсидии (они действовали с 1993 года), позволявшие гражданам бесплатно получать газ, электричество и воду. В Таджикистане на 10-15% ежегодно сокращается число семей, способных купить достаточно еды.

Нарастание экономических проблем жители региона неизменно связывают с Москвой – былой и все еще сохраняющейся зависимостью от нее, как важного работодателя. Мигранты из Центральной Азии в 2017 году перевели на родину $8,65 млрд., что в случае Таджикистана и Киргизии на 40-42% меньше, чем в 2013 году, в преддверии кризиса российской экономики. Антироссийские санкции Запада бьют по экономике Казахстана и Киргизии – партнеров РФ по Таможенному союзу. Одиозные российские законы, касающиеся прав граждан, Москва старается преподнести Центральной Азии, как образец для подражания, тщательно отслеживая изменения в региональном законотворчестве.

Но, похоже, эти времена заканчиваются, и центрально-азиатские республики укрепляют свой альянс, чтобы, наконец, научиться жить своим умом.

Доктор Лука Анчески, исследователь университета в Глазго (Шотландия), считает, что Центральная Азия является одним из худших регионов в мире, если говорить об интеграции. Ставшие независимыми страны не смогли построить друг с другом добрососедских взаимоотношений. Казахстан, Кыргызстан и Узбекистан еще в апреле 1994 года должны были создать единое экономическое региональное объединение. За четверть века ничего не изменилось.

Сейчас идет, по мнению западных экспертов, обновление авторитарного режима в Узбекистане. Как это изменит региональные приоритеты, кто станет запевалой преобразований в непростом братском хоре, неизвестно. Пока понятно одно. Москва уже не имеет того политического и экономического веса, который был несколько лет назад. Наличие у России нового старого президента, более мощных ракет, а, главное, запредельных амбиций не прибавляет ей со стороны центрально-азиатского сообщества ни любви, ни уважения, ни доверия.

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ