ЧТО МИРУ МЫ и...

ЧТО МИРУ МЫ и ЧТО НАМ МИР

26
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

(Продолжение. Начало в #547)

Однако в какое-то время своей гегемонии была найдена правильная позиция по отношению к белым. Перестали изгонять фермеров, стали поощрять предприятия, в которые белые инвестировали. Сегодня даже есть большое количество граждан Великобритании и других европейских стран, которые эмигрировали или реэмигрировали в последние годы в эту страну. Многие, достигнув пенсионного возраста, приобрели в этой стране недвижимость и живут там постоянно.

ЮАР – одна из лучших стран мира по своим природным и климатическим условиям. Имеет прекрасные ресурсы для развития промышленности, сельского хозяйства и туризма. И, если правительство страны поведет в будущем правильную уравновешенную политику, ЮАР может превратиться в одну из самых процветающих и привлекательных стран мира.

Интересно, что коренные граждане этой страны категорически дистанцируются от своих “соцветников по коже” и категорически выступают против названия ”афро-американцы” утверждая, что к нынешним южно-африканцам, как и к другим африканцам эта категория американцев НИКАКОГО ОТНОШЕНИЯ НЕ ИМЕЕТ. Приложившие в прошлом руку к ”выведению” (прошу прощения за употребление этого слова, но так оно и было) и продаже в рабство определенной категории своих соплеменников, сегодняшние черные обитатели Южной Африки более-менее успешно строящие свою страну, не имеющие никаких, повторяю, никаких государственных или других гуманитарных пособий, зарабатывающих своим трудом на вполне нормальную жизнь (даже ужасно выглядящих домов бедняков имеется стандартный набор нормальной цивилизованной жизни, наружу выглядывают только тарелки телевидения), никоим образом не желают ассоциироваться с американскими чернокожими.

Республика Куба (Остров Свободы) – островное государство, входящее в состав Больших Антильских островов.

Мне захотелось рассказать о Кубе прежней, до социализма. Читайте и удивляйтесь.

С 1829 г. Куба – первая страна в Иберо-Америке (включая Испанию и Португалию), которая начинает использовать пароходы в морских перевозках. В 1837 г. – третья страна в мире (после Англии и США), в которой построена железная дорога. В 1877 г. – первая страна в мире, в которой демонстрируется использование электричества в промышленности, а в 1889 г. на Кубе установлено первое в Иберо-Америке и второе в Америках, после США, уличное освещение.

В 1900 г. на Кубе появляются первые в Латинской Америке автомобили. Первой в Америке и Испании женщиной-водителем стала кубинка Рене Мендес Капоте. В том же году кубинский шпажист Рамон Фонтс стал первым в Латинской Америке олимпийским чемпионом.

1906 г. – Гавана – первый город в мире, в котором установлена телефония с прямым набором (не через «барышню-оператора», а с дисковыми телефонными аппаратами). На следующий год в Гаване впервые в Латинской Америке (включая Испанию) открывается рентгенологическое отделение. 19 мая 1913 г. на Кубе совершается первый в Латинской Америке полёт на самолёте. Первыми пилотами стали кубинцы Агустин Парла и Доминго Росильо. Полёт длился 2 часа 40 минут, между Гаваной и Кайо Уэсо (Cayo Hueso) во Флориде, США.

С 1915 по 1959 годы кубинское песо (peso cubano) – единственная валюта в мире, которая за 44 года обесценилась относительно доллара США всего на 1 цент.

Третьим чемпионом мира по шахматам и единственным с 1921 по 1927 гг. был кубинец Хосе Рауль Капабланка.

1922 год – Куба – вторая страна в мире, открывшая радиостанцию, и первая в мире передавшая по радио концерт и регулярные новости. Первым радиодиктором в мире была кубинка Эстер Переа де ла Торре. В 1928 году на Кубе было уже 68 радиостанций, 43 из которых – в Гаване. По этому показателю Куба занимала 4-е место в мире после США, Канады и СССР и первое место в мире по количеству радиостанций на население и такую маленькую территорию. Куба – первая страна в мире, выпустившая радиопостановку (радиоспектакль), ставшую родоначальником радиосериалов и в будущем – телесериалов.

В 1929 г. основана авиакомпания Cubana de Aviaciоn, одна из первых коммерческих авиакомпаний мира.

1935 г. – Куба становится крупнейшей латиноамериканской страной по количеству экспорта радиосериалов и радиосценариев.

1940 г. – первый в мире президент – мулат (от чёрной матери и отца-мулата), избранный абсолютным большинством кубинцев. При этом на Кубе тогда, как и сейчас, большинство населения – белые. Как ни странно, им стал будущий диктатор страны – Фульхенсио Батиста.

В 1940 г. на Кубе принята самая продвинутая в Иберо-Америке (включая Испанию и Португалию) конституция, среди её достижений: впервые в Латинской Америке установлены равные во всём права между мужчинами и женщинами, между расами и т. д. В Испании женщина получила равные с мужчиной права лишь в 1976 г.

1950 г. – вторая страна в мире, открывшая телевизионную станцию и студию. Куба становится телевизионным центром Латинской Америки, Гавана становится центром шоу-бизнеса Латинской Америки (сейчас этот центр – Майами).

1954 г. – Куба – страна с самым большим количеством коров и быков на душу населения в мире – одна на каждого жителя. В то же время Куба – третья в мире страна по потреблению мяса на душу населения (вслед за Аргентиной и Уругваем).

1955 г. – Куба – вторая страна в Латинской Америке (включая Испанию) после Уругвая с наименьшим уровнем детской смертности (33,4 на тысячу новорождённых).

В 1956 г. ООН признала Кубу латиноамериканской страной с наименьшим количеством безграмотного населения (23%, для того времени это была низкая цифра). А в 1957 г. ООН признаёт Кубу страной с одним из лучших медицинских показателей в мире (!)  и лучшим в Латинской Америке и Испании.

1957 г. – Куба – самая электрифицированная страна в Латинской Америке с наивысшим количеством электрификации жилых домов (83%) и жилищ с туалетом и со всеми удобствами (80%). Эти показатели были одними из высочайших в мире.

1957 г. – Гавана – второй город в мире, в котором открылся кинотеатр с 3D и кинотеатр-мультизал. Гавана была городом с самым большим количеством кинозалов в мире – 35, обгоняя Нью-Йорк, Париж, Лондон и все остальные города мира. В следующем году Куба оказалась второй страной в мире, начавшей вещание цветного ТВ и массовую продажу цветных телевизоров (во многих домах до сих пор стоят эти телевизоры).

В 1958 г.- Куба – третья страна в Латинской Америке по количеству автомобилей (160 тысяч, то есть одна машина на 38 кубинцев); первая страна в ЛА по количеству электроприборов в домах кубинцев; первое место в мире по длине железных дорог на кв. км и по количеству радиоприёмников в мире (1 на 2 человек). В том же году согласно Международной организации труда, по средней зарплате рабочих Куба – на 8-м месте в мире (после США, Канады, Швеции, Швейцарии, Новой Зеландии, Дании и Норвегии), а по доходам крестьян – на 7 месте в мире. Уровень безработицы – один из самых низких в мире – 7,07%. Кроме всего этого, к 1958 г. Куба была страной с лучшим дорожным покрытием в Латинской Америке, с самым большим количеством супермаркетов в Латинской Америке, с самым современным аэропортом (Гавана), с самыми большими иностранными инвестициями и с самым большим в Америке бюджетом на сохранение исторических и архитектурных памятников.

С 1950 по 1958 гг. Куба занимала 2-3 места по доходам населения в Иберо-Америке, обгоняя Италию и более чем в 2 раза Испанию. Несмотря на маленькую площадь и всего 6,5 миллионов человек населения, в 1958 г. Куба занимала 29-е место среди мировых экономик, намного обгоняя все страны Латинской Америки, Испании, Италии, Португалии.

А потом победил социализм…

После чего Куба стала тем, чем практически является и сегодня.

По форме правления – это социалистическая республика парламентского типа. Большинство депутатов в парламенте представляют Коммунистическую партию Кубы. Других партий на Кубе нет.

Исполнительную власть осуществляет председатель Государственного Совета (глава государства), который на практике одновременно является и генеральным секретарём Центрального Комитета (ЦК) Коммунистической партии Кубы, а председатель Совета Министров (глава правительства) – второй секретарь ЦК соответственно.

Конечно, из всех посещенных нами в прошлом году стран Куба является самой коммунистической. И самой бедной. Там до сих пор продукты выдаются по карточкам. Трудящимся – за небольшую плату, пенсионерам – бесплатно. Промтовары – очень дорогие. Зарплаты – очень низкие (для специалиста среднего звена порядка $30, высококвалифицированных – $100 в месяц). Коммунальные услуги – недешевые. Интернет почти недоступен. Но образование и медицинское обслуживание – бесплатные. Между прочим, главным доходом страны сегодня являются производство медицинского оборудования, продажа лекарств и экспорт специалистов, главным образом, в области медицины. Там даже деньги разные: для простого народа и для тех, кто имеет на что купить. Правда, таких в стране немного, в основном иностранцы и те, кто работает или зарабатывает заграницей. Куба, насколько мне известно, единственная такая страна, где в официальном обращении находятся два вида местных денег. Для всех кубинцев – кубинский песо (CUP) – состоит из 100 сентаво. Для туристов и «долларовых магазинов» – кубинское конвертируемое песо (CUC) с надписью «convertible». Соотношение между двумя видами валюты порядка 20 в пользу конвертируемой. Это при том, что никакая другая валюта на Кубе, включая доллары, ”не ходит”, как и кредитные карточки. Для нас – туристов, кто родился и жил в Советском Союзе, Куба оказалась хорошим напоминанием о том, как мы жили раньше. Но, справедливости ради, следует отметить, что сами кубинцы, очевидно в силу своего природного характера, не очень отягощены своим социализмом. Психика у большинства из них намного здоровее, чем у наших соотечественников в годы нашей там жизни.

Тем не менее, нашу поездку на Кубу мы считаем исключительно интересной и приятной. А потому, очень жалеем, что правительство США приняло решение вновь запретить поездки туда для туристов-граждан США.

Вьетнам, Социалистическая Республика Вьетнам (СРВ) – государство на полуострове Индокитай.  Руководящая роль в государстве и обществе принадлежит Коммунистической партии Вьетнама. Тем не менее, членам компартии, даже занимающим высокие партийные и государственные посты, не возбраняется быть религиозными и даже регулярно посещать храмы.

Мы оказались во Вьетнаме как раз накануне 100-летия Октябрьской революции. Страна готовилась, причем, при знаки этой подготовки были видны больше в когда-то капиталистическом французском Хошимине, бывшем Сайгоне, чем в издавна социалистическом Ханое – столице страны. Правда, грандиознейший Мавзолей Хошимина в Ханое – по-прежнему главный политический объект страны, но огромную вывеску-призыв-зазыв ”Назад в СССР!” мы увидели именно там. Как и большое количество плакатов, посвященных предстоящему юбилею.

 

ВОЙНА ОТЦА – БОЛЬ СЫНА, или ”Оранжевый реагент”

Этот очерк будет, наверняка, самым болезненным, самым неприятным. Однако я чувствую себя обязанным об этом написать, потому что это многих затронуло и продолжает трогать, причем, в разных странах. И что может быть дальше, пока трудно представить. Но я не обижусь, если некоторые читатели не станут его читать, дабы не расстраивать себя.

Начнем мы с нашей любимой Америки, в которой ее ”герои” живут в разных штатах, соединенные одной бедой. В такую беду попал и один из моих очень дальних родственников. Впрочем, полагаю, что в данном случае будет лучше всего, если я изложу материал, с которым он разрешил мне воспользоваться и представить читателям.

Стивен Кац:

– Тот пакет от моего отца прибыл в 2009 г., через несколько месяцев после моей последней операции на сердце. Желтый конверт содержал огромную стопку документов: рукописные заметки, старые фотографии, вырезки из газет, медицинские файлы и записи военной службы. Все они рассказали историю человека, которого я едва знал. Я ничего не слышал о своем отце более 20 лет. Сначала я ничего не читал. Зачем бередить рану? Я бросил конверт на полку в шкаф, и там он лежал годами, забытый за кучей одежды. Я не знал, что он содержит информацию, которая свяжет мою жизнь и здоровье с войной, что велась до еще моего рождения. Только в 2012 г., вскоре после того, как я стал отцом, я вспомнил про конверт. Я вытащил его, полагая, что когда-нибудь захочу рассказать моему сыну, откуда он прибыл.

Я изучал фотографии отца, отмечая наши общие черты: у обоих улыбка и широкие плечи. Я узнал, что мой папа рос в Нью-Джерси, прежде чем поступил в Военно-морскую академию США и отправился на войну во Вьетнам.

Пакет также содержал предупреждение: рукописную записку, прикрепленную к стопке медицинских записей ветеранов. Во время войны, до моего рождения, отец распылял Оранжевый реагент вдоль берегов реки во Вьетнаме, его униформа часто оказывалась замоченной в этом реагенте. Эта работа, писал он, вызвала у него серьезные проблемы со здоровьем, включая неврологическое расстройство, и он полагал, что это также могло навредить и мне.

Мой отец был одним из, по крайней мере, 2,6 млн. ветеранов США, которые, возможно, были подвергнуты воздействию Оранжевого реагента. Военные распыляли миллионы галлонов по всему Вьетнаму, стремясь убить толстый покров почвы и деревья, чтобы усложнить вьетконговцам выход из джунглей. В течение многих лет Департамент по делам ветеранов признает, что причинен химический вред тем, кто соприкасался с реагентом, и выдает им компенсации для борьбы с растущим списком болезней. Небольшое количество детей ветеранов – те, кто рождается с трещиной в позвоночнике – также имеют право на получение компенсаций. У ветеранов той войны-женщин рождались дети, имеющие около десятка других дефектов, хотя подавляющее большинство ветеранов Вьетнама – мужчины. Исследователи уже давно пришли к мысли, что взаимодействие человека с химическими веществами может повредить детям, родившимся позже.

Организация Вьетнамских ветеранов Америки поддерживает законопроект в Конгрессе, Закон о токсичных исследованиях, который потребует изучить последствия воздействия военного времени на детей и внуков ветеранов – от Оранжевого реагента во Вьетнаме до сжигания токсичных ям в Ираке.

Мой разум агонизировал, когда я думал о собственной проблемной истории болезни. Дефект сердца был диагностирован при моем рождении. И еще проблемы со щитовидной железой, нервной и иммунной системами. Совсем недавно выявлен диабет второго типа, гипертония и расстройство нерва, которое серьезно ограничивает функционирование моей правой руки.

Мне сейчас 46 лет. Я не курю. Я стараюсь есть здоровую пищу. Но количество таблеток, которые я каждый день проглатываю, заставляет думать, что я в 2 раза старше, чем выгляжу. Будучи подростком, я так часто болел, что шутил, что мой здоровый старший брат и я не могут быть родственниками. Он родился до войны, до применения Оранжевого реагента.

Я – фотограф для The Virginian-Pilot, и я часто провожу время за границей, чтобы задокументировать работу гуманитарных благотворительных организаций, и работать над другими проектами. После поездки на Филиппины, сделанные мной фотографии больных детей, побудили фармацевтическую компанию пожертвовать медикаменты стоимостью в тысячи долларов и отправить туда хирурга для лечения детей.

В 2009 г. я поехал вместе с группой стоматологов, которые создали бесплатную клинику в отдаленной деревне Вьетнама. Благотворительная организация, которая прислала их, оплатила мою поездку, – я сфотографировал их работу для использования в рекламных материалах. Во Вьетнаме я нанял местного гида и попросил его найти приют, подобный тому, который был на Филиппинах, полагая, что я смогу все это проделать снова. Он отвез меня в сельский приют.

Звуки стонущих и зловоние фекалий наполняли воздух. Десятки детей сидели на металлических кроватях без матрасов. Некоторые били себя. Мне сказали, что некоторые прикованы к кроватям, чтобы защитить их самих и других. У многих были серьезные физические повреждения.

«Что это за место?» – спросил я одного из работников. Детский приют был для тех, кто, как полагают, пострадал от воздействия Оранжевого реагента на родителя. Раньше я ничего не знал об этом, но вскоре узнал, что Вьетнам полон таких мест. Вьетнамские родители, которые не могут позволить себе заботиться о ребенке с ограниченными возможностями, часто сталкиваются с немыслимым выбором: бросить ребенка в одном из этих детских домов или позволить другим детям страдать от голода.

Я прошу прощения у читателей за то, что в очерках о приятных путешествиях позволил себе столь неприятный длинный экскурс в последствия одной из самых позорных и страшных войн, в которых участвовали Соединенные Штаты. Но не сделать этого я не мог, морально не мог. Особенно, учитывая, что всю эту информацию я получил в преддверии поездки ”по местам боевых действий”, т.е. во Вьетнам. Я уверен, что даже самый недовольный читатель простит меня, если дочитает до конца этот очерк.

Мне почему-то казалось, что во Вьетнаме придется буквально докапываться до событий тех дней, связанными с Оранжевым реагентом. Оказалось, жестоко ошибся. Не только память об этом живет, но свидетельств, живых, сегодняшних, к сожалению, более чем достаточно. Через несколько дней после начала путешествия по Вьетнаму я, наконец-то решился спросить об этом нашего гида, молодого человека, выпускника факультета русского языка Ханойского университета Нгуен Суан Тхо, который, представившись при первом знакомстве, предложил для нашего же удобства называть его Толя, Толик.

Я робко спросил, знает ли он что-нибудь об Оранжевом реагенте. Он тут же ответил, что знает и на ближайшей остановке нашего автобуса рассказал. Примерно то, что я нашел на Интернете, и о самом реагенте, и о количестве пострадавших, и о следующих поколениях пострадавших от пострадавших, и даже о попытках Вьетнама и вьетнамцев получить компенсации от правительства США. А в конце добавил, что вскоре я и сам кое-что увижу.

Это действительно случилось вскоре, по дороге из Ханоя к заливу Лаконг, по которому нам предстояло совершить двухдневный круиз. Мы остановились в том месте, которое у нас в Америке называется Rest Area. Правда, там не было, как принято у нас, большого количества ”едален”. Зато был большой торговый центр, на площадке перед входом в который была огромная выставка-продажа скульптур и фонтанов из камня, а внутри то, что называется по-английски craft: скульптурки, поделки и сувениры из камня и дерева, посуда, одежда и картины, разного размера и вида, включая вышивки. Прямо у входа было большое отделение, в котором что-то из этого делалось прямо на глазах посетителей. Работники были весьма юны, иногда почти дети. И тут Толя нам сказал, что это работают инвалиды – жертвы… того самого Оранжевого реагента. Содержит такие цеха (а их в стране много), специальная правительственная организация. Главная их задача – создать в ”мастерах” уверенность в их нужности обществу. Вся выручка от продажи изделий идет на помощь тем же ”мастерам” и на содержание интернатов-приютов для них. Рядами сидели мастера-мастерицы, большинство из них с отсутствующими или покалеченными конечностями.

Они вышивали, рисовали, резали, лепили. Мы тут же решили, что обязательно что-либо купим. Купили несколько вышивных картинок, выполненных с большим вкусом и искусством.

Когда пришло время расплачиваться, выяснилось, что и большинство продавцов и кассиров тоже инвалиды. Уезжали мы оттуда притихшие и подавленные. История с Оранжевым реагентом начала обретать страшную реальность. На обратном пути из Лаконга мы сделали остановку в другом месте, но и там был такой же торговый центр и цех. Очевидно, их специально размещают при дорогах, где бывает огромное количество людей и где легче показать горе, которого уже поколения жертв той войны, и есть возможность получить большую выручку, чтобы помочь им.

Апогея для меня лично вся эта история достигла в последнем пункте нашего пребывания во Вьетнаме – городе Хошимине, бывшем Сайгоне. Группа наша в путешествии по Вьетнаму-Камбодже состояла из двух частей: тех, кто приехал из США и тех, кто приехал из Германии. Мы, американская часть группы прилетели в Хошимин на несколько часов раньше немецкой, и кто-то из наших предложил использовать время до прибытия второй нашей части для посещения Музея американо-вьетнамской войны. Пока мы приехали на место (это самый центр города) и разыскали музей, осталось мало времени для его посещения.

Посетителей в музее было много, благо, входная цена для нас, по крайней мере, была символической. Я при входе спросил, есть ли в музее что-либо об Оранжевом реагенте. Мне сказали, что это на третьем этаже. Потом оказалось, что об этом – основная экспозиция музея и даже не на одном этаже. Тут и залы, рассказывающие, как это происходило, отдельно об американцах, отдельно о вьетнамцах, отдельно о жертвах с той или другой стороны. И залы о последствиях той войны. Масса страшных фотографий, включая первую американскую жертву второго поколения, прекрасную девчушку Джейн.

Во время осмотра фотографий я вдруг услышал русскую речь. Обернулся: группа туристов, 5-6 человек в сопровождении гида-вьетнамки. Пошел с этой группой, но быстро ее оставил: уж очень часто гид повторяла фразу: ”Вот что с нами сделали американцы!”.

Я вдруг почувствовал стыд за Америку. Покидая экспозицию, выяснил, что в стране есть еще Военный музей, это о вьетнамской армии, он находится в Ханое-столице. А ”мой”, очевидно, специально расположили в бывшем Сайгоне, где ”царствовали” французы и американцы, затеявшие всю эту страшную для всех войну. На выходе из Музея я снова увидел гида-вьетнамку, она отдыхала. Мы поговорили. Я сказал ей, что живу в Америке. Она уже не говорила так обличительно, очевидно, я для нее был слушатель другой категории. Прежде, чем покинуть музей, я зашел в кафе, выпить кофе. Там оказалось несколько русскоговорящих, все они были из той группы, которую я встретил в музее. Вся группа была из Дальнего Востока. Оказывается, Вьетнам для них – самое близкое, удобное и дешевое место для проведения отпуска. Посещение музея американо-вьетнамской войны у них было в программе. Но большинство членов группы отказалось идти вовнутрь, им это было неинтересно.

В качестве эпилога к главе отмечу, что ветераны Вьетнама не пользуются большой любовью американцев, их считают предателями. Ведь они подчинились приказу о всеобщей мобилизации, который большинство американцев посчитали незаконным, ибо по закону такая мобилизация должна быть объявлена, когда опасность угрожает непосредственно территории США, чего в той войне не было. В качестве заключительной точки добавлю, что у ветерана Вьетнамской войны республиканца Маккейна не было никаких шансов стать Президентом США на выборах 2009 г. По этой самой причине.(Продолжение следует)

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ