ЧТО МИРУ МЫ и...

ЧТО МИРУ МЫ и ЧТО НАМ МИР

8
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

ВЫЕЗД НА ПРИРОДУ

(Продолжение. Начало в #547)

И тут нас ждал сюрприз: наш гид – молодая женщина, на вид филиппинка или индонезийка стала петь. Это было, во-первых, совершенно неожиданно, во-вторых, у нее был замечательный голос, в-третьих, в объеме гигантского грота-камеры этот голос звучал совершенно фантастически. Причем, в каждой камере он звучал по-разному, очевидно, благодаря различной конфигурации гротов, менялись их акустические свойства. На прощание она спела что-то американское.

Признаюсь, я возбудился еще с первого грота. Вытащил из кармана какую-то немаленькую зеленую денежку и бросился искать сообщников. К моему удовольствию, их оказалось вполне достаточно и на прощание, рассыпавшись в благодарностях и комплиментах, я ей с великим удовольствием все собранные купюры вручил. Позже я выяснил, что руководство пещер при приеме на работу оказывает преимущество именно тем, кто с голосом. А в честь визита американо-немецкой группы была послана лучшая.

И новая встреча с животными, точнее с птицами, точнее, со страусами. Это была страусиная ферма, довольно большая по южно-африканским понятиям: 60 тысяч страусов. Нам показали небольшую площадку. По ней бегало пар 8-10. Да, все по парам. Время от времени мужики-страусы оживали-возбуждались и наседали на своих страусих. Сотрудники фермы сказали, что такое у них бывает каждое двухзначное число минут. Кое-кто из нашей группы обратил на это внимание, кое-кто даже с восторгом и завистью. Когда мы пришли на эту площадку, нас попросили не отделяться от группы: страусы-мужики иногда путают…

На отдельной площадке была пара страусов, они высиживали яйца, круглосуточно, Днем – мама, ночью – папа. Нам даже дали подержать яйца, но страусиха была очень недовольна.

В прилегающем главном здании фермы был магазин с сувенирами, сделанными из яиц, перьев и кожи страусов. Из кожи – очень красивые сумки и даже одежда. Все смотрится очень эффектно, но недешево. Кстати, страусы – почти безотходный бизнес, в ход идет все: яйца (и не только для еды, но и как сувениры и ювелирные изделия), перья, мясо… Мясо мы попробовали во время обеда после осмотра фермы, кебаб был вполне на уровне.

На следующий день – все те же горно-океанские пейзажи. И так до города Херманус, известного тем, что вблизи его океанских берегов постоянно обитали киты. Мы их увидели даже из окна гостиничного номера. Кому было мало, ранним утром поехал-поплыл в специальную недолгую экспедицию по местам китового массового обитания.

Дальнейшее наше знакомство с природой ЮАР было уже в районе Кейптауна.

Долго ехали вдоль берега, все такого же извилистого вдоль и по высоте и такого же живописного. В небольшом городке сели на небольшой кораблик и поплыли смотреть морских котиков. Вполне приличное их количество возлежало на камнях прямо у пристани. А через несколько минут ”плова” их уже была огромная колония, на нас им было…

А потому, возвратились на пристань и поехали дальше в сторону Мыса Доброй Надежды. На пути вдруг оказался городок Саймонтаун. Остановились в нем посмотреть колонию пингвинов. Колония африканских пингвинов Spheniscus demersus на небольшом пляже Боулдерс Бич (Boulders Beach), сделала этот пляж знаменитым.

Это одно из немногих мест в мире, где «птиц в смокинге» можно увидеть с близкого расстояния. Пингвиний пляж в Боулдерс Бич входит в состав Национального парка Столовая гора (Table Mountain National Park).

Первая пара пингвинов на пляже Боулдерс появились около 35 лет назад. Теперь здесь 2,7- 3 тыс. этих красивых птиц. Говорят, что они так расплодились из-за сытой жизни: в этих водах снизились объемы вылова рыбы. Африканские пингвины довольно крупные – человеку среднего роста они по пояс, а весят до 5 кг. Раскраска, как у большинства пингвинов: чёрная сзади, белая спереди. Но у африканских пингвинов есть отличие: на груди всегда длинная черная полоса в форме опущенной книзу подковы. Увы, сегодня Spheniscus demersus находятся под угрозой исчезновения (всего на Земле насчитывается около 180 тысяч птиц).

Но меня это место заинтересовало не только колонией редких пингвинов. Эта колония расположена ”под забором” у знаменитой военно-морской базы ЮАР.

Знаменитой, по крайней мере, для меня. В свое время командиром этой базы, самой крупной в ЮАР был коммодор (контр-адмирал, бригадный генерал) Дитер Герхард – знаменитый советский шпион, передавший много южно-африканских, английских, американских, германских, французских и израильских военных секретов. Вот такой был талантище. Я о нем подробно написал в своей книге “Оружие возмездия”, но никогда не предполагал, что окажусь прямо у ворот базы ВМС ЮАР, которой он командовал несколько лет.

Кстати, когда-то в городке Саймонтаун побывал тогда еще молодой английский адмирал Нельсон. Сегодня о нем, среди прочего, напоминает знаменитый винный магазин, с очень интересным выбором спиртного. Как нам сказали, среди его постоянных посетителей – офицеры находящейся напротив военно-морской базы.

Но наш путь лежал к Мысу Доброй Надежды. В какой-то момент мы съехали с прибрежного шоссе и поехали по сравнительно неширокой дороге на юг: ведь Мыс – примечательная южная точка африканского материка. Погода, бывшая с утра теплой и солнечной, явно испортилась, все стало серым и неприветливым, пошел дождь. Вышли из автобуса – холодина жуткая. Большинство пошли к близлежащему памятному барьеру. Некоторые поднялись на гору, возвышающуюся над крайней точкой мыса. И, тем не менее, настроение было торжественным, все-таки, очень примечательная географическая точка. Такое настроение у меня было за пару лет до этого, когда по пути в Антарктиду мы оказались рядом с Мысом Горн – самой крайней южной точкой материковой Земли.

На протяжении долгого времени считалось, что именно мыс Доброй Надежды является самой южной точкой африканского континента. На самом же деле это звание по праву принадлежит мысу Игольному, расположенному примерно на 150 километров южнее. Более того, то место является точкой, где сливаются воедино Атлантический и Индийский океаны. Граница слияния двух океанов была выбрана отнюдь не случайно. Причина такого решения в том, что именно здесь теплые воды Индийского океана встречаются с холодным течением океана Атлантического. Заметить это практически невозможно, так как течения банально смешиваются воедино и не имеют отличительных признаков.

Но из природных красот в ЮАР нам еще оставалось подняться на Столовую гору (Table Mountain). Это мы сделали в последний день пребывания в этой стране. Поднимались на канатном подъемнике с очень оригинальными кабинами: дно кабин медленно вращается, открывая перед пассажирами круговую панораму окружающей местности с высоты, что называется, птичьего полета. И это было действительно очень красивым зрелищем, несмотря на серую погоду. Наверху оказалось очень холодно и ветрено, поэтому, быстренько обежав все вокруг (а это плоская площадка диаметром порядка 50-60 м с точками для панорамного осмотра и несколькими скульптурами ”по теме”) и, конечно, сфотографировавшись, мы нашли приятное убежище в кафе, в котором и еда, и питье оказались очень даже кстати.

Хочу вернуться к “встрече вод“. Наиболее наглядно мы увидели это явление на самом севере Африканского континента, на территории Марокко. Речь идет о встрече вод Атлантического океана и Средиземного моря. Место это находится в районе Танжера в Гибралтарском проливе. С высоты берега хорошо видно завихрение при встрече двух вод, которые да, таки различаются по цвету. Вода не смешивается из-за разницы плотности и солёности.

Буквально рядом с этим местом находится пещера Геркулеса. Сама пещера, что называется, ”чистенько, но бедненько”. Но, в одном из концов имеется небольшой грот. Грот открыт с двух сторон – вход с суши и огромное отверстие с видом на океан. Если внимательно вглядеться, по очертаниям оно напоминает карту Африки.

Кстати, по пути из центра Танжера к пещере Геракла, мы проехали через элитный поселок с великолепными видами на океан. Одна из вилл, как нам сказали, принадлежит дочери Путина, той самой, которая замужем за голландцем. В одном из городков Марокко мы проехали огромный дворец. В нем состоялась свадьба той самой дочери с тем самым голландцем, при участии Путина.

В Марокко мы прибыли из Гибралтара, паромом через Гибралтарский пролив. Маленький Гибралтар привлекает к себе не только тем, что это – кусочек Англии на Средиземном море. Это еще и природный заповедник. В принципе, большую часть его территории занимает скалистая гора. В Гибралтарской скале есть несколько пещер, одна из них Св. Михаила – самая крупная, поражает своим величием и красотой. Первоначально пещера привлекла исследователей и туристов огромными сталактитами, сегодня она с особенно удивительной подсветкой. Но в 1974 г. во время очередного исследования здесь были обнаружены наскальные рисунки и другие свидетельства пребывания первобытных людей. Гибралтар – единственное место в Европе, где в естественных условиях дикой природы живут полудикие обезьяны – маготы. По местному поверью, Гибралтар будет британским до тех пор, пока жива хоть одна обезьяна. По этой причине жители полуострова очень заинтересованы, чтобы они были живы-здоровы. А колония обезьян является объектом пристального внимания на государственном уровне. В 1942 г. маготов осталось всего 7 и тогда премьер-министр Великобритании сэр Уинстон Черчилль лично распорядился, чтобы их число было немедленно пополнено за счёт диких родственников из Марокко и Алжира. Тем не менее, и после вливания свежей крови численность маготов существенно не увеличилась и продолжала оставаться критически низкой.

И тут мне хочется поведать дивную историю. В конце прошлого века Королевское общество Великобритании выделило грант на изучение фертильности гибралтарских маготов. Британские ученые сосредоточились на рационе обезьян и разработали специальные пищевые добавки, чтобы сбалансировать витамины и минералы, но успеха не добились. Тогда они обратились за помощью к своим израильским коллегам.

Израильтяне в первую очередь заинтересовались поведением обезьян и выяснили что самки маготов не самые лучшие мамы. Они плохо заботятся о детенышах, что в результате приводит к высокой детской смертности. Попробовали исправить мам гормонами. Не помогло. На очередном семинаре кто-то пошутил:

– А почему бы отцам не позаботиться о подрастающем поколении?

Народ засмеялся, а руководитель проекта профессор Эйтан Розенберг вдруг сказал:

– Между прочим, маготы одни из немногих приматов, у которых есть крайняя плоть, – и продолжил: – А не обрезать ли их нам, разумеется, в строго медицинском значении этого термина? Может малость очеловечатся?

Снова посмеялись и … решили попробовать. Результат оказался разительным. Обрезанные самцы охотно возились со своими детёнышами и часто повсюду таскали их с собой. Самцы кормили, чистили, развлекали малышей и с гордостью показывали их своим товарищам. Даже если самец заводил новую «семью», он не забывал уделять внимание детенышам от прежних «браков», что не всегда характерно даже для людей. Популяция обезьян резко увеличилась.

– Трудно поверить, но нам удалось превратить самцов диких маготов в настоящих еврейских отцов, – сказал в своем интервью газете the Guardian профессор Розенберг. – Это грандиозный успех!

Сейчас маготов около трехсот. Раз в два года их всех отлавливают и проводят проверку состояния их здоровья. Естественно, их подкармливают тем самым специальным рационом, о котором говорилось выше. Но они не брезгуют и тем, что им достается от туристов. Они даже пытаются заигрывать с теми, кто им особенно понравился. В один из приездов одному из маготов понравилась одна из наших туристок. Понадобились специальные усилия, чтобы вернуть ее в лоно нашей группы.

Могу еще отметить, что впервые в районе Гибралтара и Танжера мы оказались во время круиза, когда дважды, несколько лет ранее проплывали по Гибралтарскому проливу. Это – международный пролив между южной оконечностью Пиренейского полуострова, что Европа, и северо-западным побережьем Африки, соединяющий Средиземное море с Атлантическим океаном. Длина пролива – 65 км.

Один из этих ”проплывов” пришелся на середину хорошего солнечного дня. По обоим бортам корабля двигались совсем близко, как в кино, виды Гибралтара и Южной Испании с одной стороны и Марокко – с другой. Конечно, зрелище было захватывающим. Именно тогда мы решили, что обязательно побываем в Гибралтаре.

Мы продолжим описание наших встреч с природой Омана. Наши путешествия в страны Аравийского полуострова начались круизами. Это были только две страны: Объединенные Арабские Эмираты (города Дубаи, Абу-Даби, Фужейра) и Оман (столица страны Маскат). Где-то во втором или третьем заезде в эти страны наш оманский гид Юля рассказала нам о природных красотах этой страны, находящихся в ее глубинах, т.е., их невозможно было увидеть во время круизов. Мы “загорелись” и решили заменить круиз на автобусный маршрут.

Мы прибывали самолетом в Дубаи, располагаясь там на 3 ночи, и совершая местные автобусно-пешеходные экскурсии, затем автобусом ехали в Хатту, что на границе ОАЭ и Омана, туда приходил автобус из Омана с нашей Юлей. Оба автобуса становились рядом, мы переносили вещи из одного в другой, затем пешком проходили два пограничных пункта и оказывались уже на оманской земле. По которой катились несколько дней, куда хотели. А хотели мы не только в Маскат, а и на природу. Не стану здесь описывать многочисленные мелкие достопримечательности по пути. Остановлюсь на двух крупных.

Первая из них – это, конечно, заповедник Рас аль Хад. Заповедник расположен на самой восточной точке Омана. Это мыс, разделяющий Оманский залив и Аравийское море. Сверху, где на небольшой площадке расположилось несколько палаток гостиничного комплекса заповедника (к слову, каждая палатка с комфортабельными кроватями, шкафами и тумбочками, туалетом, душевой, кондиционером и холодильником), открывается изумительный вид на большой дикий пляж, который облюбовали для жизни логгерхедские черепахи.

Это самая большая в мире популяция таких черепах. Они размером до 1,5 м в диаметре и весом более сотни кг. Ежегодно для кладки яиц сюда приплывает около десяти тысяч черепах, некоторые почти из района Австралии. Поэтому одна из жемчужин наших путешествий в Арабские страны – это ночное наблюдение за этим процессом. Где-то в районе 9 часов вечера, когда уже темно и черепахи начинают выходить на берег, группа в сопровождении местных гидов направляется туда. Перед этим – небольшой инструктаж, главный смысл которого – соблюдение полной тишины и запрет на пользование фонарями. В какое-то из посещений наш гид откровенно заявил: “Я всегда на стороне черепах. Если увижу, что кто-то нарушает их покой, могу и…” Что именно, он не уточнил. Затем мы выходим в ”поле”, гиды-рейнжеры находят черепаху и подводят нас весьма близко. Мощными передними ластами она роет в песке широкую яму, на дне ее еще и специальные углубления, куда откладывает до 65 яиц, размером с куриные.

Затем она тщательно все зарывает, иногда роет ложную яму, запутать возможных врагов будущих черепашат и уходит в море. Чтобы через несколько лет вернуться. Через примерно 65 дней из яиц вылупляются маленькие черепашки и тоже устремляются в море. Чтобы через много лет вернуться именно на этот пляж откладывать яйца. Таков зов природы. Нам удалось это видеть, наши поводыри в таких случаях всегда подсвечивали черепашатам путь к воде. По статистике из каждой 1000 малышей до взрослого состояния доживает 1-2. Остальные погибают от многочисленных врагов. Все подробности можно узнать в отличном Музее при заповеднике. Неленивые под утро оправляются на пляж еще: встретить рассвет, поглядеть на запоздавших черепах в утреннем свете и даже искупаться, если волны не сильные.

Вторая природная достопримечательность Омана – пустыня Вахиба Сандс. Она знаменита своими разноцветными песками, оттенки которых варьируются от черного до медово-золотистого. В какой-то момент мы оказываемся ”там, где кончается асфальт”. Автобус дальше не идет, и мы пересаживаемся в поджидающие нас джипы. Их обычно 9-10, в зависимости от размера нашей группы. За рулем – опытные бедуины. Вначале едем просто по бездорожью. А потом начинаем резко подниматься на дюны. Одна крутая петля за другой. Когда крики и визги неописуемого счастья и внутреннего страха достигают апогея, мы оказываемся на вершине дюн. Оттуда открывается потрясающий вид. Вопли восторга еще более возрастают. Начинает заходить за горизонт солнце.

Сил радоваться уже не хватает. Возвращаемся в джипы и направляемся к лежащему внизу кемпингу. Но не тем кружным путем, что поднимались, а прямо вниз, под углом градусов в 45. Джипы спускаются одним за другим на расстоянии 10-15 м. Так быстро, что никто не успевает как следует испугаться: мы уже в кемпинге!

По поводу этого кемпинга обычно перед поездкой задают больше всего вопросов: по сколько человек в палатке, есть ли там вода и электричество, как далеко до туалета? Оказывается, Оман – вполне цивилизованная туристическая страна: получаем ключи от домиков с хорошими кроватями и свежим бельем, туалетом, душевой, холодильником и кондиционером. Права, без телевидения, Интернета и даже телефона. Отличный ужин по-омански и концерт бедуинского оркестра с танцами заключает этот вечер единения человека и природы. Назавтра кое-кто встает пораньше, чтобы встретить в пустыне и рассвет. После обильного завтрака отправляемся на джипах в обратный путь, проезжая мимо стада верблюдов. Когда мы были в этом месте в первый раз, Анна Топоровская познакомилась с одним из них. Долго они обменивались любезностями, но, очевидно, не договорились. Обиженный верблюд гордо покинул место встречи. В следующий наш приезд он, увидев Топоровскую, тут же снова ретировался. В последний раз за ним последовало все стадо. «A, если это любовь?”

(Продолжение следует)

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ