КЕНИГСБЕРГ? З...

КЕНИГСБЕРГ? ЗАБУДЬТЕ

10
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

Кремль спровоцировал ура-патриотическую истерию, накрывшую жителей города и ряд культурных учреждений и объектов, имеющих прямое касательство к немецкой истории Калининграда.

Сценарий, который волнует Москву

Вспыхнули гневом борцы с германизацией в лице ученых Балтийского федерального университета (БФУ) и высших офицеров Балтийского флота. Пламень их негодования из российского анклава достиг жителей Киргизии, которые невольно оказались причастными к доктрине Кремля: Калининград – часть германской территории, которая отошла сразу после Второй мировой войны к СССР. С одной стороны, калининградцы ощутили себя самой западной оконечностью державы, неким форпостом, который способен принять на себя удар вероятного противника. С другой стороны, близость стран Балтии и Польши диктовали городу правила политической и экономической игры по западным правилам.

Географическое положение сформировало менталитет, в основе которого – определенная двуликость Калининграда. Регион стал политкорректно называть себя мостом между Востоком и Западом. Когда страны Балтии обрели независимость от Москвы, а затем вступили в ЕС, Кремль возопил, что анклав «окружен врагами», а, стало быть, возрастает вероятность того, что он способен примкнуть либо к одной из четырех стран, граничащих с Калининградской областью, либо к ФРГ, что вероятно, учитывая, что речь идет о бывшем Кенигсберге.

Время от времени в Калининграде начинают активизироваться общественные течения, которые лоббируют cепаратистскую идею.

Москва предусматривает разные сценарии. В том числе и самый маловероятный: немецкий этнос численностью около 2 тыс. человек просит ФРГ защитить их национальные интересы. Поскольку Россия, воспользовавшись такой немецкой шпаргалкой, максимально эффективно реализовала этот сценарий в Крыму, она понимает, что Германия – чисто теоретически – способна действовать под российским девизом «Можем повторить». Повторяем: чисто теоретически. ФРГ никогда на это не пойдет по разным причинам. Первая: границы суверенных государств не подлежат пересмотру, в том числе и согласно документам Потсдамской конференции 1945 года. Вторая: зачем Германии еще одна восточная земля, когда и тех, которые отошли к ней, вполне достаточно, чтобы делить с ними общий каравай, выпеченный стараниями западных земель?

И все же агрессор, расколовший Грузию и Украину, нет-нет, да и вздрогнет от мысли, что крайне малочисленная и почти неприметная в общественной жизни немецкая община (0,4% населения) громко попросится в Германию. А с нею и весь Калининград – а это представители 15 наций и народностей. Ну и как же Россия с обостренными амбициями имперской державности, с приращенными силой оружия регионами от Грузии и Украины, почувствует себя?

Чтобы отвадить жителей города от идей сепаратизма, существует простой и эффективный способ, который применяют власти, – надо отказаться от его истории. Но на пути ползучей германизации, как называют путиноиды прошлое в лице Кенигсберга, много препон: таблички с названиями улиц на немецком языке, упоминания о немецкой истории города в учебниках краеведения. Не говоря уже о деятельности личностей с мировыми именами – философа Иммануила Канта и сказочника Эрнста Гофмана, благодаря которым современный мир, собственно, и знает о Кенигсберге.

Не кантовать!

Кант стал жертвой борьбы с германизацией, что называется, на ровном месте.

Вот как это случилось. Для того, чтобы снизить градус протестного движения соотечественников, Кремль инициировал национальную акцию «Великие имена России». Выдающаяся личность в конкурсном порядке могла стать именем одного из 47 аэропортов страны.

В Калининграде в шорт-лист вошли 4 имени для аэропорта «Храброво»: два генерала (Александр Василевский и Иван Черняховский), одна императрица (Елизавета Петровна) и один философ (Иммануил Кант). Но большинству калининградцев вдруг оказался люб гражданский кандидат против трех остальных, имевших отношение к войнам.

Так Кант оказался бесспорным лидером. Всемирно известный философ лидировал с показателем в 40,35% голосов по сравнению с 29,11% голосов за российскую императрицу Елизавету, армия которой стремительно заняла город в 1758 году и покинула его пять лет спустя.

Москва разволновалась. Мало того, что электорат запорол три силовые персоны (два генерала и одна императрица), он еще посмел предпочесть им какого-го немца. Это что же грядет, граждане, – германизация российского аэропорта?!

В общем, свистать всех наверх. Надо что-то делать с лидирующим покойником! При таком очевидном различии в результатах – только одно: сбацать кампанию, исполненную ненависти к Канту. К примеру, надругаться над его могилой. В ночь на 27 ноября в Калининграде патриоты (которых, понятно, до сих пор не могут найти, несмотря на записи видеокамер) облили краской памятник Канту и его могилу у стен кафедрального собора. Краска находилась, скорее всего, в бутылке из-под коньяка «Старый Кенигсберг». Рядом с БФУ, где в конце XVIII – начале XIX века преподавал Кант, разбросали листовки с обращением к студентам, которые учатся «в стенах, носящих имя врага»: «Откреститесь православным крестом от этого вражьего имени, от немца, народ которого принес нам так много бед».

Философия перед вандализмом пасует. Ученый, в конечном счете, проиграл императрице, которая получила на 10 тыс. голосов больше. В числе издававших голоса были многие ученые Балтийского федерального университета, который, кстати, носит имя Канта, и личный состав Балтийского флота.

Озвучили мнения возмущенных масс несколько ура-патриотов, в том числе начальник штаба Балтийского флота, вице-адмирал Игорь Мухаметшин. Он со свойственной ему флотской прямотой заявил, что Канта не читал, не собирается читать и не советует делать это личному составу Балтфлота. Поскольку никто книг его не поймет, и вообще – работы «предателя родины» читать западло. Это он о Канте – человеке, который из родного города 70 лет никуда не выезжал с момента рождения в 1724 году. Да и сам был известным затворником. Так что его никто не вербовал.

Актуальная аналогия со Скрипалем, о котором Путин сказал кратко, но емко (подонок и предатель Родины) более чем неуместная, поскольку если уж речь в случае с Кантом может идти о Родине, то только о немецкой. Тогда, выходит, Мухаметшин служит в ВМФ Германии… В общем, логика еще та.

Даже с военными предателями Россия никак не может определиться. Путин распорядился назвать в Москве сквер в честь предателя своей английской Родины – советского шпиона Кима Филби. Поэтому неясно, чего так вице-адмирал попёр на Канта – гражданского человека, не облеченного никакими секретами и обойденного вниманием спецслужб XVIII века. Но тут главное – другое: вовремя показать Кремлю, что балтфлотцы в теме, что они бдят, причем, высматривают врага не только на море, но и на суше.

Интернет отозвался:

Сегодня ты читаешь Канта,

А завтра ты предашь Гаранта.

Мухаметшин грамотно отозвался на команду «фас» из Кремля, согласно которой предателю Родины несдобровать, где бы он не ховался, – хоть в Солсбери, как Скрипаль, хоть в могиле, как Кант. Часто цитируют выражение «Недостаток способности суждения есть собственно то, что называют глупостью, против этого недостатка нет лекарства». Так написал Иммануил Кант (1724-1804) в своем труде «Критика чистого разума».

Способность суждения – это точно не про вице-адмирала. Но он, во-первых, про это не читал и, во-вторых, читать не собирается. У него нет выбора: он безнадежно умен без «какого-то» Канта.

Как сказала Юлия Латынина: «Страшно даже подумать, что бы сделали с Кантом, если бы он был жив». Ответ – в «Мастере и Маргарите», в диалоге Воланда с пролетарским поэтом Иваном Бездомным, который воскликнул: «Взять бы этого Канта, да за такие доказательства года на три в Соловки!» На что Воланд заметил: «Отправить его в Соловки невозможно по той причине, что он уже с лишком сто лет пребывает в местах значительно более отдаленных, чем Соловки, и извлечь его оттуда никоим образом нельзя, уверяю вас!»

Но у города Калининграда, как ни удивительно, это получилось. «В речениях как противников, так и защитников Канта усопший века назад герой представал как живой», подчеркнула обозреватель «Новой газеты» Ирина Петровская.

Строго говоря, Кант принадлежит не только Германии, но и Литве. Ведь именно оттуда, из селения Канвайнен Мемельского округа, прибыл в Кенигсберг Ричард Кант, прадед философа. Но когда сегодня в России говорят «Не кантовать!», то подразумевают не бережное обращение с грузом, а совсем другое: не голосовать за Канта.

Война с немецким прошлым

С каждым днем прибавляется число жертв кампании против «онемечивания региона». Их называют «германизаторами». В их число попали члены БАРСа (Балтийский Авангард Русского Сопротивления), которые заявляли о возможной интеграции Калининградской области в Евросоюз и возвращении Калининграду исторического названия Кенигсберг. Однако после ряда телевизионных выступлений четверо участников БАРСа были арестованы. С очередным сепаратистским отребьем покончено.

Война с немецким прошлым идет успешно. Патриоты гнут свое и побеждают. Доктор исторических наук Владимир Шульгин (в прошлом преподаватель БФУ) нашел врага, цель которого «ослабить Россию на ее крайнем западе». Он считает: «Чтобы форпост потерял характер форпоста, чтобы он становился проходным двором, чтобы запад здесь формировал общественное мнение, какой его интерес – чтобы отнять Калининград от России, других интересов у запада здесь нет у нас».

Западные СМИ отмечают заметный эпизод борьбы с «онемечиванием» – история Немецко-Русского дома (НРД), который работал в Калининграде долгое время и занимался культурными проектами. Власть поручила местным СМИ «разоблачить» руководителя НРД организации Виктора Гофмана, приписывая ему пропаганду нацизма и экстремизма, а также популяризацию творчества немецкой поэтессы Агнесс Мигель и связь с БАРСом.

Травля закончилась инфарктом у Гофмана, который счел за благо передать НРД Федеральной национально-культурной автономии российских немцев, возглавляемой Генрихом Мартенсом – доверенным лицом Путина. Отныне это учреждение управляется непосредственно из Кремля. Это необходимо потому, что Москва опасается появляющихся время от времени сепаратистских настроений, а через Мартенса проще держать руку на пульсе областного центра с его культурными проектами, так или иначе подчеркивающими роль немцев в немецком городе. Это столицу раздражало и настораживало.

Чуда не случилось

Калининградская область могла стать площадкой для экономических экспериментов, которым нужны инвестиции, прежде всего стран ЕС. Но пока Калининград в большей степени, чем какой-либо другой из 85 регионов России, зависит от дотаций из Москвы. Сегодня это регион, который получает больше всех субсидий – после Чечни. А ведь еще относительно недавно, с распадом СССР, его называли прибалтийским Гонконгом.

Но стиль правления побеждает. Он прежний, совковый. Ну не получаются на Руси гонконги, как не получаются из Туркмении вторые кувейты, из Молдавии вторые италии, из Эстонии вторые финляндии. Ждут, понимаешь, чуда, а оно все не приходит. Тыква в карету не превращается – фея в бессрочном отпуске.

Наверное, хорошо, что Кант не дожил до этих дней. Его родной город остается исторической аномалией, черной дырой Европы, поскольку его актив теперь – прибалтийский военный бастион, который накачивается оружием. Размещение в области ракетных комплексов «Искандер» и проведение совместных с Белоруссией учений отражают возвращение атмосферы напряженности и ожидания войны.

С первых дней существования Калининграда город выполняет главную миссию – стереть следы немецкого прошлого. И в этом преуспели. Дорога к Куршской косе устлана плитами с немецких могил. На месте могил – воинские части.

Вычеркнуть историю пытаются даже на кухне. По распоряжению Москвы знаменитые в свое время «Кенигсбергские клопсы» стали именоваться либо «Калининградскими тефтелями» либо «Отварными тефтелями». Между тем, этому исконно прусскому блюду немецкой региональной кухни, которое сегодня под псевдонимом подают в ресторанах Калининграда, 200 лет. 93% немцев знают это блюдо из рубленого мяса под белым соусом с каперсами. Его придумали в столице Восточной Пруссии как блюдо для обеспеченных людей – телятина и каперсы считались тогда роскошью и стоили дорого.

Поэтому современные путинские новации – трансляция настроений Кремля образца 1946 года. Вместо того чтобы стать интеллектуальным центром, как это случилось с Кенигсбергом в XVI веке, после чего он подарил миру вереницу ученых, инженеров, конструкторов, математиков, среди которых оказались два нобелевца, Калининград пошел на дно. Три четверти бизнеса в городе (от добычи янтаря до производства сигарет, рыбных консервов, не говоря о казино) – в руках преступных группировок. Город уже не первый год числится в российских лидерах по заболеваемости СПИДа.

Кант не той системы

В Калининграде есть несколько восточных семей, которых называют кантовцами. Не за знание «Критики чистого разума». В сравнении с вице-адмиралом Балтфлота, у которого, судя по его скандальному выступлению, с чистым разумом очевидные разногласия, экс-жители Средней Азии просто профессора, поскольку мыслят по-житейски мудро. «Мы из Канта», – говорят они, что есть чистая правда.

Кант, городок в Чуйской области Киргизии, считается спутником Бишкека. Ни с великим немецким философом, ни с философией как таковой его не роднит абсолютно ничего. Киргизский Кант – не город-побратим Калининграда-Кенигсберга. Название города – от слова «кант» (в переводе с киргизского «сахар»): 87 лет назад рядом с плантациями свеклы был построен завод по производству сахара, в 2000 году ставший предприятием по выпуску пива.

– Все же город Канта и город Кант – не одно и то же, – говорит водитель Генрих Фишбух, прадед и прабабушка которого в свое время были твердой сталинской рукой выдворены из Поволжья 28 августа 1941 года и определены на вечное спецпоселение в Киргизию. Если имя Канта было в числе имен, которыми хотели назвать аэропорт в Калининграде, здесь вообще ничего не выбирали. – Военный аэродром как назвали Кант, так он и зовется.

Аэродром – часть авиабазы, где уже 16-й год квартируют 400 россиян-военнослужащих войсковой части 20022, входящей в состав 14 Армии ВВС и ПВО.

28 февраля 2017 года Путин во время встречи с президентом Киргизии заявил: если Киргизия скажет, что она укрепила свои вооруженные силы настолько, что такая база им не нужна, то российские военные уйдут «в этот же день». «Нам нет никакой необходимости здесь размещать воинский контингент. Он связан только с одним – с обеспечением безопасности в самой Киргизии» – сказал российский президент.

Вот так. Лишь бы вам, дорогие, жилось спокойно.

Правда, не очень понятно, как практически можно в случае передислокации взять с собой недавно построенный гарнизонный православный храм. Да и оставить его в Канте, где большинство жителей – мусульмане, тоже, мягко говоря, не совсем логично.

Избежать размышлений о судьбе местных конфессий можно единственным путем – посетить пивоварню «Абдыш-Ата». Она – при ведущем в стране пивоваренном заводе.

– Пробуйте, этот сорт называется «Живое Крепкое пиво», – пододвигает кружку Генрих. Смена его закончилась, поэтому он с удовольствием расслабляется. – Чувствуете вкус? Он из-за качества воды, а она добывается из артезианской скважины Ала-Арчинского месторождения, проходит тщательную очистку. Совсем как скважины в 400 метров глубиной в Баварии, я читал об этом.

Рядом присаживаются офицеры. Они с авиабазы Кант. За кружкой пива они забывают, что пьют пиво, произведенное с помощью высокотехнологичного немецкого оборудования и немецкой рецептуры. То есть, говоря фигурально, прямиком от вероятного противника. После третьей кружки старлеи забывают о растущей угрозе НАТО и улыбаются: «Мы из Канта». Киргизские пивопийцы начинают похихикивать: ведь «Мы из Канта» звучит буквально «Мы из сахара».

Ну а на родине Иммануила Канта не до улыбок. Нарастают антинемецкие настроения. Они передались ветеранам Великой Отечественной войны, которые утверждают, что проливали кровь не за то, чтобы местное пиво носило название Kоеnigsberg. Отринув пиво с «вражеским» названием, экс-фронтовики перешли было на водку, но поскольку с этим напитком свои сложности (три четверти объема местной водки – фальсификаты), старики совсем было расстроились. Хоть на коньяк «Старый Кенигсберг» переходи. Но от названия германским духом разит.

Спасибо, хоть в пивных ресторанах Калининграда сохранились немецкие названия. Правда, чтобы не снижать накал борьбы с германизацией, они даются в русском написании: Золотой пилс, Медный лагер, Шварцбир, Вайцен. Латинскими буквами опасно – могут обвинить в отсутствии патриотизма и неуважении к русскому языку. И в местной прессе облают, и с работы попросят. Руководитель российского отделения Transparency International Илья Шуманов мрачно оценивает обстановку: «Калининград превращается в российскую столицу ксенофобии. Скоро, видимо, в городе начнут арестовывать тех, кто знает немецкий».

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ