OТЦОВСТВО. ЦЕ...

OТЦОВСТВО. ЦЕНА ДОГОВОРНАЯ

21
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

Признание отцовства может стать как сигналом общественного презрения к насильнику или злостному алиментщику, так и фактом причастности к криминалу. Независимо от того, насколько вписывается это в моральные устои, в основе явления – неизменно деньги, порой немалые.

Отцы в процентном содержании

ДНК-тест стал в ток-шоу «Пусть говорят» самым раскрученным направлением. Кто является отцом ребенка тихой доярки Маши: тракторист Федя, ветеринар Вася или дембель Гоша? Тихая доярка Маша путается в датах, объемах выпитого, очередности партнеров, порой сбиваясь на признания, которые граничат с фантастикой. Ведущий Андрей Малахов, мастер по обнародованию постельных историй, преследует три цели: добиться признания отцовства (или неотцовства), выбить из ответчика алименты, доказать порочность женщин, а заодно и мужчин. Все это происходит в присутствии известных личностей – артистов, спортсменов, юристов и, конечно, депутатов Государственной думы, которые априори являются крупными знатоками супружеских измен.

Но поскольку, как говорит Малахов, «мы не можем повесить на первого попавшегося человека радость отцовства», точку в спорах, переходящих в мордобой, уверенно ставит милая девушка при косе Снежана Королева, специалист ДНК-центра. Она по результатам анализа ДНК оглашает вердикт по отрепетированной формуле: «Вероятность вашего отцовства, Федя (Вася, Гоша), составляет (пауза в 3-4 секунды, чтобы нам успели показать напряженные лица Феди и Маши)…» И далее – проценты: от 0 до 99. И потом – дружные «что вы сказали, я не поняла» (Маша), «ах ты, сука!» (Федя), «ну а я что говорила!» (свекровь), «так ты же мне клялась, что он у тебя первый!» (Малахов).

Идет зрелище наподобие того, что разворачивается в любом одесском дворике, где каждый знает о соседях все, о чем из чувства приличия лучше помолчать. Но с одним отличием: в Одессе таки не разучились даже к беспорядочному интиму относиться с юмором.

Бизнес маргиналов

Неизвестно, во сколько обходятся Первому каналу услуги упомянутого ДНК-центра и неутомимой Снежаны, неутомимой пчелкой окучивающей пышные цветы чужого разврата.

В Германии это не тайна. От 100 до 139 евро стоит тест на отцовство – и оперативно, и на дому, и с выдачей документа, заверенного фирмой. Есть и более существенная деталь: если в России все происходит по Жванецкому («Одно неловкое движение – и ты отец»), то в Германии – по умолчанию: ведь это набирающий силу бизнес. Им заняты не респектабельные джентльмены при галстуках, а как раз наоборот – маргиналы чистой воды. Если по-нашему, то это алкашня, которая в состоянии «с бодуна» пытается, околачиваясь с утра у торговых центров, выклянчить мелочь на бутылку пива.

Ну, какой может быть бизнес у натурального представителя класса, который издавна считается дном общества? Множество видов. Самый простой и доступный – забор из мусорных баков бутылок и пивных банок (ну это если сильно повезет, поскольку каждая втрое дороже бутылок). Ну а потом собраться в укромном местечке – как правило, в скверике или под мостом, рядом с вокзалом. И поговорить под стук чужих колес о несбывшихся странствиях, о превратностях бытия, о том, как несправедлива судьба, почему не востребован талант и о прочем, что именуется галантерейная чушь.

Неожиданная визитерша

И вот, представьте, стоит на зимней берлинской улице красных фонарей Oranienburger Strasse Роберт, 28-летний верзила с вытатуированными символами фашистского толка, потягивает местное – из ура-патриотических побуждений – пиво Berliner Weisse, известное как «игристое вино для рабочих», и обсуждает вечно живую проблему: как бы еще поддать при тотальном отсутствии желания стать рабочим, но при неутихающей пивной жажде. Спор об одном – чей черед гнать в магазин, чтобы расплатиться своими кровными и не прослыть в общих глазах халявщиком. Разговор выпивох, как на ток-шоу Малахова, обретает скандальные очертания. В воздухе самой криминальной улицы столицы сквозь жуткий перегар пробивается очистительный озон предстоящей мочиловки.

Вздувается нацистская символика на бицепсах Роберта, которого собутыльники за пристрастие к американскому джазу именуют Бобом. Он готов доказать, что насилие – самый верный способ доказать правоту. Но тут до его могучей руки дотрагивается девочка, которая появилась тут непонятно когда, как и зачем. Проморгавшись от души, Роберт видит перед собой существо с раскосыми глазами и круглым животом. Китаянка, что ли? Девочка улыбается, что-то жарко объясняет с восточным акцентом на ломаном немецком. Поскольку верзила и без того поддатый, не понимающий даже родного немецкого, он начинает отмахиваться от восточной дюймовочки. Но та не унимается и протягивает ему бумажку, на которой нарисовано – 3000.

– Слушай, Боб, похоже, она денег просит… Но может, это в юанях? Или в тугриках… – говорит Вилли.

Почтенное сообщество, едва держась на ногах, сыплет догадками относительно того, что может означать цифра. Тогда малышка оставляет в стороне свое непостижимое мяукающее наречие и вытаскивает из сумочки купюру в 100 евро.

– Да 3000 евро – это же она про солидные бабки говорит! – окончательно трезвеет компания. Малышка еще раз показывает на деньги и на живот.

– Похоже, намекает, что этот ты, Боб, ее обрюхатил. И теперь, вроде, заплатить за секс должен.

– Чего-чего? Парни, слово даю. Не было у меня ничего такого. Я бы столько не выпил, честно!

Малышка понимает оторопь Роберта по-своему. Она берет ручку и переправляет цифру 3 на 4.

– А аппетит-то растет! – ржет компания. – Похоже, ты, Боб, ей приглянулся. Не на шутку раззадорилась девчонка. Признавайся, ты, может, подпольный Билл Гейтс.

Бобу не до шуток. Он окончательно трезвеет. Малышка понимает внезапную перемену по-своему. Еще раз корректирует цифру на бумажке. Теперь уже не 4, а 5.

– Пять штук евро? Да ты с ума сошла. Парни, это провокатор какой-то. Может, левые подослали.

Девчонка чуть не плачет. Из ее верещаний кто-то вытаскивает смысл: «Да она не требует деньги, а предлагает, вот в чем штука! И слезу льет оттого, что больше денег нет. А младенец – он же ждать не будет». Собутыльники превращаются в гинекологов. Оглядывая китаянку, консилиум вначале принимается тестировать на глазок, на каком она месяце, потом соглашается: по любому скоро рожать.

– Да че я, врач-акушер? На дому роды принимать? Да ни за какие бабки. Мне свобода дороже. В больницу топай, там все как надо сделают.

Китаянка заливается еще пуще. И чего к Бобу привязалась? Она указывает пальцем на живот и на Боба, потом берет его за протатуированный локоток и намурловывает марш Мендельсона. И только тут до почтенного народа доходит. Она ж замуж хочет!

– За меня, что ли? Иди ты! На кой она мне?

– Так вот же, пишет, 5 штук за брачную услугу. То есть она платит тебе, чтобы ты стал мужем и отцом одновременно.

– Но откуда у нее бабки такие? Судя по ее немецкому, она нигде не работает.

О происхождении денег

Вилли лупит себя ладонью по лбу: «То-то я смотрю мордашка знакомая! Где-то с год назад я с ней в постели кувыркался. Это здесь же, минутах в пяти ходьбы, в бордельчике на нашей O-burger» (бытовое наименование Oranienburger Strasse).

– Так, может, и ребенок твой? Признавайся, Вилли. Интересно-ооо. Ты кувыркался, а Боб получает бабки за итог твоей акробатики. Это справедливо?

– Вспомнил! – еще громче орет Вилли. – Это не китаянка, а вьетнамка. Их в этом борделе тогда целая стая была. Все из одной общаги. Все маленькие, под девочек косили. Потому и брали за услуги по-взрослому. Ну, понятно теперь, откуда у нее 5 тысяч евро за замужество и отцовство.

Девочка засияла счастливой улыбкой. Ну, наконец-то мужланы сообразили, в чем дело. Приспело время рожать, будущего мужа и отца ребенку не нашла, вот и решилась буквально на первого встречного. Вилли взял ситуацию в свои руки:

– Я так понял, что тебе, Боб, подфартило. И вот оно решение проблемы – на что дальше пить. Бери-ка, Чио-Чио-Сан, свой стольник и чеши вместе с ним и Бобом в Netto, пока его не закрыли, и без пива чтоб не возвращались, молодожены вы наши!

Нелегальный капитал для легального бытия

Такова история скоротечного замужества 32-летней Ло из Вьетнама, которое стало сценарием для остальных ее соотечественниц из общежития. Их объединяет не только общая родина, но и сходная ситуация. Все 70 прибыли по туристической визе, все или недавно родившие или беременные. Они, собственно, затем и приехали беременными в Германию – родить ребенка. Родившийся в Германии ребенок по закону получает гражданство страны, если немецкий паспорт есть хотя бы у одного из родителей. Но, чтобы потом избежать дополнительных юридических хлопот, еще на стадии беременности надо оформить отцовство на гражданина ФРГ, а без проблем сделать это возможно, но за приличные деньги.

А где приезжей из Юго-Восточной Азии тысячи евро взять? Заработать, конечно же. Это при отсутствии немецкого языка и квалификации? Нереально. Единственный путь – проституция.

Стартовый капитал получен. Следует дальнейший этап реализации бизнес-проекта. Подбор кадров. В злачных районах Берлина будущий муж и усыновитель-удочеритель ребенка – 5 штук на квадратный метр. Выбор, как в любом борделе на O-burger. Безработная шушера, склонная к легкому алкоголю (недорого и вставляет по полной, на полдня хватает). Главное, чтобы впечатление на ведомства производил.

Такими нехитрыми соображениями руководствовалась малышка Ло. И сработало!

Обретения и потери

А что Боб теряет? Он как не работал раньше, так и не собирается. Живет на социальную денежку, которая четко по 30 дням каждого месяца на его счет в банке падает. Пьет на гонорар за предоставление отцовства, – сумма-то с тремя нулями ему загодя сполна выдана. Дома жена, а, значит, при ее восточной покладистости, на тебе и горячий обед, и выстиранное белье, и ее супружеские обязанности. Один прибыток Бобу.

И Ло не внакладе. Получив законный вид на жительство, вместе с будущим ребенком честно садится на ту же социальную иглу. И если вдруг надоест она Бобу, и начнет он угрожать разводом, то взять-то с него нечего, а на другого Боба уже ни сил, ни денег, ни желания нет. Придется терпеть его самого и его дружбанов, которые после третьего глотка пива затевают хоровые пения, напоминающие мюнхенские нацистские посиделки. В гитлеровские времена во всех бедах в Германии были виноваты евреи и коммунисты. Сегодня – понаехавшие. В том числе из Вьетнама, штучный представитель которого сейчас обслуживает участников малого пивного путча.

Явным криминалом от таких песен за версту несет. «Ну а ты, Ло, что, такая уж законопослушная? – говорит ей Боб в ответ на ее замечание «Потише, ребенок спит». – С самого начала нацелилась на получение фиктивного отцовства, лишь бы в Германии зацепиться. Да таких, как ты, целая армия, сам по телевизору слышал. Только в Берлине 700 дамочек засекли».

– Но и ты тоже хорош! – возражает ему Ло, за считанные недели замужества поднаторевшая в бытовом немецком. – Польстился на деньги, которые я самым поганым образом заработала. Я тоже по телевизору про таких, как ты, слышала. Есть такие, которые заработали на оформлении отцовства по 8-10 раз. На собственный дом маловато, но на дачный участок вполне хватит.

– Ты, Ло, живешь своими вьетнамскими представлениями. Я и за 5 тысяч евро дачку с участком вполне купить могу. Только жить там нельзя. Можно только за садом-огородом ухаживать, по 2-3 ночи в неделю проводить, а жить – это выходит за пределы устава садовых товариществ. Начальство узнает: отберут дачку. Смотрю не на шутку ты раскудахталась. А что, если стукануть в ведомство по делам иностранцев? Дескать, отцовство зарегистрировано фиктивно, под воздействием алкоголя. А коли не будет оно официально признано, значит, ребенка могут лишить немецкого гражданства, а тебя просто выпрут под зад в твой Вьетнам. Правда, и мне достанется. Привлекут за подделку документов… Ты вот что, лучше в магазин сходи, пивка принеси. Вилли с ребятами вот-вот пожалуют. Кстати, у тебя там на примете нет приличной беременной?

Боб осекся, прокрутив в мозгах уместность слова «приличная» по отношению к беременной проститутке.

– Ну я про то, что Вилли, посмотрев, как мы тут гнездышко обустроили, тоже решил… Ну это… Подзаработать, в общем.

Мнимое отцовство стало популярным гешефтом в Германии. В федеральном ведомстве по делам иностранцев боятся вслух (через несколько недель выборы в бундестаг) обнародовать цифру, прибегая к осторожной формулировке: «число случаев оформления фиктивного отцовства по всей Германии в год измеряется четырехзначным числом». Немецкие СМИ не скрывают правду: ежегодно в Германии происходит около пяти тысяч случаев фиктивной регистрации отцовства. Это значит, что ежедневно страна благодаря подкупленным 140 Бобам прирастает 140 Ло и 140 новорожденными. Но ведь рождаются и двойни.

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ